Теперь настала моя очередь показывать свои зубы.

— Откладывать игру не твой стиль, Лара. Если ты сыграешь в этой ситуации правильно, я посодействую восстановлению твоей репутации и твоего влияния. Зачем ставить под угрозу дело, угрожая мне?

— М-ммм, — сказала она, ее глаза скользнули по мне. Она лениво поправила одну сторону разошедшейся по шву юбки, мгновенно открыв вид на свое бледное бедро. Струйка крови из раны любовно съехала по гладкому бедру. — Я задаюсь вопросом, что нужно сделать, чтобы ты передумал, Дрезден.

Я облизнул свои губы и с усилием отвел взгляд в сторону, не в силах ничего сказать.

— Ты знаешь, как легко можно контролировать кого-то, Гарри? — спросила она, ее голос перешел на низкое мурлыканье.

Я откашлялся и прохрипел:

— Как?

Бледно-серые глаза стали огромными и глубокими.

— Отдай им то, что они хотят. Отдай им то, в чем они нуждаются больше всего. Отдай им то, что больше никто не сможет дать. Если ты будешь отдавать им это, они будут приходить к тебе снова и снова. — Она наклонилась ближе и прошептала мне на ухо: — Я знаю, что могу дать тебе, Гарри. Тебе сказать, что?

Я сглотнул и кивнул, не смея посмотреть на нее.

— Остановить, — она дышала мне в ухо. — Я могу сделать это. Я могу остановить боль, чародей. Я могу унести далеко боль твоего тела. Твоего разума. Твоего сердца. Твоей души. На короткое время, я могу избавить тебя от тяжелого бремени ответственности и совести. — Она наклонилась так близко, что я почувствовал прохладный воздух около ее губ. — Мой сладкий Дрезден. Я могу подарить тебе мир. Ты только закрой глаза и представь себе. Не о чем беспокоиться. Нет боли. Нет страха. Нет сожаления. Нет голода. И нет никакой вины. Есть только тишина и темнота. Есть только мое тело, переплетенное с твоим.

Я вздрогнул. Я не мог сопротивляться.

— Я могу дать тебе это, — сказала Лара, ее губы сложились в улыбку. — Ты носишь свою боль как доспехи. Но в один день они станут слишком тяжелы. И ты вспомнишь этот момент. И ты вспомнишь ту, которая может помочь тебе и дать все, что тебе нужно. — Она испустила тихий сладостный стон. — Мне не нужна пища, Дрезден. У меня ее в изобилии. Но партнер… Ты и я. Вместе мы могли бы сделать то, что никогда не смогли бы по отдельности.

— Звучит заманчиво, — прохрипел я, кое-как ворочая губами. — Тогда может начнем с того, что спасем Томаса.

Она выпрямила спину, отклонившись от меня, ее прекрасное бледное лицо наполнилось вожделением и голодом. Она закрыла глаза и по-кошачьи потянулась. Это была демонстрация женской гибкости, парализующая разум. Она медленно кивнула, затем поднялась и обратилась ко мне с присущей ей холодной отстраненностью.

— Ты прав, конечно. Бизнес превыше всего. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе.

— Я хочу, чтобы ты помогла себе, — сказал я. — У нас обоих одна и та же проблема.

— И какая же? — спросила она.

— Предатель внутри организации, — сказал я. — Подстрекающий на конфликты и нарушающий баланс сил.

Она выгнула вороно-черную бровь.

— Страж невиновен?

— Если только я найду того, кто подставил его.

— Ты думаешь, что есть ниточка между твоим предателем и перевертышем.

— А другая ниточка привела меня сюда, — сказал я. — Кто-то из твоих людей заплатил адвокату и вломился в ее голову.

Рот Лары искривился от отвращения.

— Если это правда, значит кто-то ужасно неуклюж. Слишком очевидные и явные ошибки — и особенно в контакте с адвокатом.