На этот раз я создавал связь между Липкими Нитями в моей руке и кусочком, налепленным на дверь номера. Они оба происходили из одного места, и это означало, что я могу использовать их общность, создавая связь.

Я сосредоточил волю на своих исходных целях, нацелил их все вместе и освободил, пробормотав:

— Finiculus sonitus.

Я смазал часть нарисованного мной круга, разрывая его, и немедленно ощутил жужжащую вибрацию на пальце левой руки.

Потом я наклонил голову и запихнул пучок Липких Нитей в свое левое ухо.

— Не пытайтесь повторить это в домашних условиях, — пробормотал я. — Я профессионал.

Первое, что я услышал, была лихорадочная, гиперактивная музыка. Певица немелодично визжала, стучали барабаны, а кто-то либо играл на электрогитаре, или медленно погружал больных ларингитом котов в кипящее масло. Никто из предполагаемых музыкантов, казалось, не обращал внимание на то, что делают остальные в группе.

— Господи, — появился выразительный голос Переплетчика. — Даже ты не можешь танцевать под эту дрянь.

Раздался низкий гортанный женский смех, и Мадлен Райт невнятно и очень счастливо ответила:

— Это не музыка мастерства и правильности, мой сладкий. Это музыка желания и страсти. И я могу так станцевать под нее, что у тебя глаза вылезут на лоб.

— Я не твой сладкий — раздраженно сказал Переплетчик. — Я не твой КтоУгодно, уродина, я твой контрактный работник.

— Не уверена, что я придавала бы этому особое значение, будь я тобой, Переплетчик, — сказала Мадлен. — С тех пор, как ты сокрушительно разочаровал меня как наемник.

— Я тебе говорил, что если покажется кто-нибудь из Белого Совета, я не смогу что-либо обещать, — раздраженно бросил он в ответ. — И подумать только, что происходит? Появляется этот педерастический лунатик Гарри Дрезден с подмогой — да еще и вдобавок с поддержкой местной полиции.

— Я начинаю так уставать от этого, — сказала Мадлен. — Он всего лишь один человек.

— Один гребанный член гребанного Белого Совета, — возразил Переплетчик. — Прими во внимание, что кто-то вроде него может сделать все, что могу я и даже больше помимо этого. И даже люди из гребанного Совета нервничают из-за него.

— Ладно, я устала от него, — сплюнула Мадлен. — Ты узнал, где он скрывает Моргана?

— Может быть ты не слышала, милочка, но я провел день, сидя на стуле с заткнутым ртом.

Мадлен засмеялась холодным фальшивым смехом.

— Кое-где тебе бы пришлось заплатить за это.

— Чертовски маловероятно.

— Ты найдешь Моргана?

Переплетчик зарычал.

— Дрезден прятал его в арендованном складе некоторое время, но он исчез до того, как копы успели его схватить. Вероятно, он взял Моргана в Небывальщину. Они могут быть где угодно.

— Нет, поскольку Дрезден вернулся в Чикаго, — сказала Мадлен. — Он никогда бы не удалился слишком далеко от Моргана.

— Так проверь его гребанную квартиру, — сказал Переплетчик.

— Не будь идиотом, — сказала Мадлен. — Это первое место, которое все хотят проверить. Он же не полный придурок.

Ага. Я не он. Хм.

Переплетчик усмехнулся.

— Ты мешок с деньгами, Рейт. Мешку с деньгами никогда этого не понять.