— Несомненно, — сказала Старейшина Мэй. Ее голос был одновременно и успокаивающим, и уверенным, как будто две крохотные хрупкие личности говорили в ней. — Мы всегда можем убить тебя после.

Меня не бросило в пот, но я был близок к этому.

— Обычно неуважение, высказанное Белому Совету, заслуживает нескольких видов ответа, — продолжила она. — Не льсти себе мыслями, что мы пришли к тебе потому, что лишились других возможностей.

Эбенизер одарил Мэй снисходительным взглядом.

— В то же время, — сказал она, — твоя репутация сыщика, разбирающегося в запутанных убийствах, достаточная причина, чтобы выслушать тебя.

— Чародей Дрезден, — сказал Слушающий Ветер. — Вы сказали, что имеете доказательства невиновности Моргана. Вы сказали, что у вас есть свидетель.

— И даже больше, — ответил я.

— И где они?

— Нам нужно немного подождать, — сказал я, — пока все прибудут.

Старейшина Мэй прищурилась. Стражи стали более тревожными и немного рассредоточились, не спуская рук со своего оружия.

— Кто еще, Хосс? — спросил Эбенизер.

— Каждый человек, непосредственно участвующих в этом заговоре, — сказал я. — Страж Морган был не единственным, кого сделали козлом отпущения. Если вам удастся отследить источник денег, обнаруженных на счету Моргана, вы обнаружите, что он исходит от корпорации принадлежащей Белой Коллегии.

Слушающий Ветер нахмурился.

— Откуда вы знаете об этом?

— Я расследовал, — сказал я. — После проведения дальнейшего расследования, я пришел к выводу, что деньги, скорее всего, были переведены без ведома руководителей Белого Коллегии. Виновный не только хотел убить ЛаФортиера и подставить Моргана, но он еще хотел, чтобы Совет возобновил боевые действия с Коллегиями Вампиров.

Стражи обменялись друг с другом взглядами, когда я это сказал. Темнело, и было трудно различить выражения их лиц. Хотя лицо Слушающего Ветер стало задумчивым.

— И есть доказательства этого? — спросил он.

— Верю, что будут, — ответил я. — Но чтобы найти их, потребуется время — в любом случае, больше, чем продолжительность несправедливого ареста Моргана и незаслуженной скорой казни.

Старейшина Мэй внезапно улыбнулась, ее лицо озарилось блеском и живостью прозрачного фарфора.

— Другими словами, — сказала она, — те меры, которые применялись, чтобы скрыть Моргана от наших отслеживающих заклинаний, иссякли, вынудив тебя организовать эту встречу.

Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не вздрогнуть. Худшим, чем пугающее, было умное и пугающее.

Мэй повернулась к Эбенизеру.

— Кажется очевидным, что Дрезден вовлечен в заговор настолько, что если он здесь, то вероятно и Морган поблизости. Арестуйте Дрездена и продолжите попытки отследить Моргана немедленно. Мы можем покончить с делом и вернуться в Эдинбург.

Эбенизер взглянул на Мэй, а затем посмотрел на Слушающего Ветер.

Старый доктор уставился на меня на некоторое время, а затем поднял запятнанные чернилами пальцы, чтобы убрать несколько прилипших к лицу под дождем прядей волос. Он оперся на свой посох и окинул взглядом остров с отчужденным выражением лица.

— Неважно, кто из сторон еще будет присутствовать, — сказал он наконец. — Это дело Совета, и никого больше. Дополнительное присутствие представителей Белой Коллегии в этой… встрече может доказать, как гибельна война, которую, по твоим заявлениям, ты пытаешься избежать, Чародей Дрезден.

Челюсть Эбенизера выдвинулась.