Она прошла к двери, находящейся позади ее стола, постучала и, приоткрыв, произнесла:

— Госпожа Рейт? Стражи здесь. — Едва слышный женский голос ответил ей. Жюстина полностью открыла дверь и придержала ее для нас. — Кофе, сэр, мадам? Что-нибудь другое?

— Нет, спасибо, — ответила Анастасия, и мы вошли.

Жюстина плотно закрыла за нами дверь.

Офис Лары был чем-то похож на офис Эвелин Дерек. Этот так же был богато обставлен, но более изысканно: темная древесина вместо стекла; была заметна та же функциональность и практичность. На этом сходство заканчивалось. Офис Лары был рабочим местом. Корреспонденция была сложена аккуратной стопкой в углу конторки. Каждая папка и конверт лежали на своих местах на конторке и рабочем столе возле одной из стен. На столе находился комплект перьев и чернил. Канцелярский хаос готов был поглотить комнату, но порядок сохранялся сильной и умелой рукой.

Лара Рейт, фактическая глава Белой Коллегии, сидела за столом. На ней был надет облегающий снежно-белый деловой костюм. Покрой костюма выгодно подчеркивал ее фигуру и резко контрастировал с длинными иссиня-черными волосами, волнами спадающими с ее плеч. Черты ее лица обладали классической бессмертной красотой греческих статуй, в которой сочеталась красота с силой, умом и проницательностью. Ее пронзительные тепло-серые глаза подчеркивала черная обводка. Взгляд на ее полные чувственные губы заставил задрожать мои и вызвал укол желания.

— Страж Дрезден, — ее голос журчал успокаивающе и музыкально. — Страж Люччио. Прошу, садитесь.

Мне не нужно было оглядываться на Анастасию. Мы оба остались стоять, держа посохи в руках и молча разглядывая ее.

Она откинулась на спинку кресла и на губах ее заиграла легкая улыбка, правда, не затронувшая ее глаз.

— Ясно. Я должна испугаться. Скажете мне почему, или я должна угадать с трех раз?

— Не строй из себя дурочку, Лара, — сказал я. — Твой адвокат, Эвелин Дерек, наняла частного детектива, чтобы он следил за мной и сообщал о моих действиях. И каждый раз, как я отворачивался, нечто отвратительное набрасывалось на меня.

Улыбка осталась на месте.

— Адвокат?

— Я заглянул в ее разум, — сказал я. — И обнаружил повсюду следы Белой Коллегии, включая принуждение не раскрывать, кто это сделал..

— И ты думаешь, что это мои действия? — спросила она.

— Таким образом? А почему нет? — спросил я.

— Я не единственный член Белой Коллегии в регионе, Дрезден, — сказала Лара. — И хотя мне льстит, что ты такого высокого мнения обо мне, мои сородичи не настолько меня любят, чтобы консультироваться со мной перед каждым действием, которое они предпринимают.

В разговор вступила Анастасия:

— Но они не вовлекли бы Белый Совет в эти дела без вашего одобрения. — Она улыбнулась. — Это было бы расценено как вызов вам — вызов власти Белого Короля.

Лара изучала Люччио, прощупывая серыми глазами.

— Капитан Люччио, — сказала она. — Я видела Ваш танец в Неаполе.

Анастасия нахмурилась.

— Это было… сколько же? Два века назад, плюс-минус несколько десятилетий?

Лара улыбалась.

— Вы были исключительно одарены. Согласна, что это было до вашего… сегодняшнего положения.

— Мисс Рейт, — сказала Анастасия, — это вряд ли уместная тема для рассмотрения.

— А могла быть, — прошептала Лара. — Ты и я на такой же вечеринке после твоей работы. Я знаю, какие аппетиты ты проявляла в то время. — Ее губы искривились в голодной улыбке и внезапно, единственное, что я мог сделать — удержаться на ногах от всецелого, неожиданного, противоречащего здравому смыслу сексуального желания.