Но, как ни сочувствовала ему Ясинта, она не могла не наслаждаться жаркой погодой.

Собрав странички рукописи, она вышла на веранду, держа чашку чая с перечной мятой. Села у перил, убеждая себя, что не ждет звука подъезжающей машины.

Уже пять часов. Даже если Пол решил вернуться домой сегодня вечером, он приедет никак не раньше шести.

В нетерпеливом ожидании она пила свой мятный чай и читала газету, затем отнесла чашку на кухню.

– Ты выглядишь усталой, – заметила Фран, входя в кухню с огромным пучком зелени для салата. – Похоже, жара и на тебя плохо действует.

– Точно. – Ясинта вымыла и вытерла чашку. Она не находила себе места и бродила, не зная, как убить время. О занятиях, которые могли бы ее отвлечь от бесцельной ходьбы по дому, не хотелось даже думать.

– Почему бы тебе не сходить искупаться? – предложила Фран.

Ясинта бросила на нее неуверенный взгляд.

– А вода сейчас теплая?

– К ноябрю вода становится как парное молоко, – подтвердила экономка.

– Думаю, вы правы. – Ясинта убрала на место чашку и добавила:

– Вообще то, я помешана на плавании. У меня есть мечта: когда нибудь стать богатой и позволить себе бассейн с подогревом.

– Пол плавает круглый год, – как бы невзначай заметила Фран.

Вернувшись в свою комнату, она достала купальник. Это далеко не новое бикини ей редко доводилось надевать. Ухаживая за матерью, Ясинта лишь изредка выбиралась поплавать. Только на Фиджи, в этом теплом раю, она каждое утро и каждый вечер бегала на пляж. В это время солнце уже не могло причинить вреда коже.

Она поспешно натянула бикини, поверх накинула футболку и повесила на плечо большое полотенце с яркими птицами.

Фран оказалась права: вода была изумительной. Ясинта плавала минут двадцать, пока не устала, и только тогда с усилием выбралась на берег. Освободила волосы от стягивавшей резинки и принялась их сушить. Рыжие пряди рассыпались по плечам, легкий ветерок развевал их, как крылья.

Шум приближающейся машины заставил Ясинту лихорадочно разыскивать футболку. Так и не успев ее натянуть, Ясинта с облегчением услышала голос Дина.

– Хорошо поплавала? – спросил он, оглядывая Ясинту и совершенно открыто восхищаясь ею. В его взгляде не было ничего оскорбительного.

Она улыбнулась.

– Замечательно. Вода теплая… даже слишком, на мой взгляд. У меня такое чувство, словно я плавала в парном молоке.

Дин лихо сдвинул шляпу на затылок и усмехнулся:

– Очень даже может быть. Это все «голубая вода». Что то рано в этом году, – заметил он.

– А что такое «голубая вода»?

– Тропическое течение. Обычно оно проходит в наших краях ближе к Рождеству.

Ясинта снова улыбнулась в ответ, глядя в это милое лицо. Ей нравился Дин. И очевидно, она ему тоже нравилась. Он рассказал ей практически все о своей невесте Бренде. Они планировали пожениться не позже, чем через год. Хотя Дин смотрел на Ясинту с явным интересом, в этом не было ничего, кроме здорового мужского восхищения.

Когда добрые феи наделяли Ясинту различными качествами, они забыли включить сексапильность. Ясинта нравилась мужчинам, но не многие рисковали с ней знакомиться поближе. Ее мать говорила, что это из за высокого роста. Мужчины не любят, когда женщина выше их. Ясинта знала, что ей просто не хватает той самой главной искорки, от которой мужчины млеют.

Даже Марк оставался к ней холоден. Ему требовалась покорная рабыня, которую можно контролировать и подавлять.

– Мне лучше вернуться в дом, – сказала Ясинта. – Я продрогла.

Она сделала шаг, оступилась и раскинула руки, пытаясь сохранить равновесие.