– Как твоя нога? – спросил Пол уже в комнате.

– Что?

– Твоя нога, – терпеливо повторил он, будто разговаривал с ребенком. – Ты поранилась на пляже.

– Нет, – ответила Ясинта. – По моему, я просто наступила на ракушку. Ничего страшного.

– Хорошо. Дин беспокоился, что на пляже оказалось стекло. Но оно бы непременно поранило тебя. Ты уверена, что в ранке не застрял какой нибудь осколок?

– Совершенно уверена, – ответила она твердо.

– Хорошо, присаживайся, а я принесу что нибудь выпить.

Он выбрал охлажденное белое вино, но не пытался предложить девушке выпить с ним, а просто передал ей лайм с содовой.

Впрочем, это вполне вписывалось в его обычное поведение, подумала она, принимая холодный стакан.

– Ты хорошо провел время в Окленде?

– Вообще то, я летал в Америку. – Он улыбнулся ее изумлению. – В Лос Анджелес.

– Я и не знала, что адвокаты разъезжают по всему миру.

– Мы бываем везде, где понадобимся. Пришлось организовать встречу с американскими юристами, чтобы уладить дела одной киностудии. – Он немного рассказал ей об этом деле. Разумеется, без упоминания имен и конкретных названий.

– Ты часто имеешь дело с продюсерами? – спросила Ясинта.

– Довольно часто. Новая Зеландия становится популярной среди зарубежных телевизионных и кинокомпаний. А там, где замешаны большие деньги, всегда есть люди, готовые защищать свои интересы.

– Звучит очень солидно. – Ясинта выглянула в открытое окно. Синеватый вечерний свет разлился по округе, и только последние лучи солнца изредка падали на траву, окрашивая ее в невероятный оранжевый цвет. В Ясинте начала пробуждаться сентиментальная грусть, которую иногда навевает уходящий день. Она почти физически ощущала мирное течение времени, которое иногда давало знать о себе, как легкое прикосновение ветерка к обнаженной коже.

– Не хочешь пойти со мной на вечеринку через пару дней? – нарушил молчание Пол. – Она организуется для раскрутки телесериала, который будет здесь сниматься.

– Ой, нет… спасибо, – сказала она после некоторого колебания. – Заманчиво, но…

Одна бровь Пола приподнялась, и он безмятежно осведомился:

– Но что?

Ясинта решила, что в данном случае ей поможет только правда.

– У меня нет подходящей одежды, – сказала она потухшим голосом. – И нет денег на новое платье.

– Прости, что заговорил об этом. – Он перевел взгляд на бокал, в котором покачивалась холодная золотистая жидкость.

Если он только предложит купить мне платье, подумала она яростно, если только предложит… я… тогда…

Но он только проговорил:

– Это было очень глупо с моей стороны. Она не стала этого отрицать. Действительно глупо, хотя и совсем не удивительно. Столь богатому человеку могло и не прийти в голову, что у нее нет денег на платье для коктейля. Гордость заставила ее расправить плечи. Бедности не стоит стыдиться. Поставив стакан на столик, Ясинта пояснила:

– Я не могу позволить себе тратить наследство моей матери на платья, которые никогда больше не надену.

– А разве так важно, во что ты одета? – проговорил он с ленцой. Она фыркнула.

– Не многие люди чувствуют себя уютно в убогой одежде, – ответила Ясинта.

– Конечно, ты права. Мне жаль, что ты не сможешь пойти со мной. Думаю, тебе бы там понравилось.

И Пол заговорил о приближающихся выборах. Ясинта постаралась забыть недавний конфуз, наслаждаясь разговором. Пол был интересным собеседником. Идиллия продолжалась до тех пор, пока Фран не открыла дверь и не позвала их:

– Ужин готов.