Она несколько раз моргнула и постаралась, чтобы голос звучал спокойнее.

– Маме понравилась моя история, и вскоре она уже подсказывала новые идеи. Мы обсуждали, как можно сложить их в единое произведение. Эта сказка занимала ее, помогала отвлечься от боли. Когда лекарства затуманили ее рассудок и она начала забывать какие то события, то предложила мне делать заметки. – Ясинте стало неловко под пристальным взглядом Пола.

– Это и есть другое обещание? – спросил он мягко.

– Да.

– Ты когда нибудь писала раньше? Ясинта пожала плечами.

– В детстве я рассказывала разные истории всем, кто соглашался слушать. Подростком я писала очень мрачные вещи о смерти, разрушении и самой себе. Угрюмо и эгоцентрично.

– Трудно поверить! – воскликнул он с веселым удивлением.

– А разве не все подростки таковы?

– Возможно, все мы эгоцентричны в пятнадцать лет, – ответил Пол. – Но что то не припоминаю, чтобы я был угрюмым в этом возрасте.

– А вот я точно была, – ответила Ясинта. Она гадала, каким был Пол в юности. Без сомнения, самоуверенным. Похоже, это в нем от рождения. Качество, присущее ему точно так же, как золотой цвет волос и сияющие глаза.

– И как продвигается рукопись?

– Почему то медленно. Ведь я знаю эту историю так хорошо… А теперь для меня настоящая проблема описать все правильно.

– Мне кажется, что, рассказывая историю вслух, ты пользуешься голосом, жестами и мимикой, чтобы передать оттенки настроения. – Пол открыл холодильник и достал молоко. – А в книге все приходится выражать словами.

– Абсолютно верно. Писать гораздо сложнее, чем я думала. Но мне нравится это занятие.

– Фран беспокоится, что ты совсем заработалась.

– Ей нужно идти в няни, а не в экономки, – с улыбкой заметила Ясинта. – Я просила ее не беспокоиться. Но ада все так же три раза в день стучит в дверь и настаивает, чтобы я ела по расписанию. Мне кажется, в этом есть и твоя вина.

– Хочешь, чтобы я предложил ей оставить тебя в покое?

Немного шокированная властной, холодной уверенностью, с которой он произнес эти слова, Ясинта покачала головой:

– Нет. Такой распорядок дня мне вполне подходит. И как она готовит, тоже нравится.

– В таком случае пусть продолжает стучаться, – произнес он сухо, разливая чай.

Они пили его в гостиной. Ясинта свернулась в кресле, очень удобном и просторном, как и вся мебель в доме.

Пол устроился на софе, вытянув длинные ноги и откинувшись на спинку.

– Жерар бы точно не одобрил занятие, для которого ты используешь его компьютер, – сказал он задумчиво. Прикрытые глаза придавали ему сонный вид, скрывая обычный резкий блеск.

Слова Пола слегка устыдили ее. Она тихо произнесла:

– Я действительно собираюсь поработать над некоторыми тезисами. Возможно, мне следовало бы заняться этим прямо сейчас, но я не хочу бросать книгу.

– Понятно, – ответил Пол, и от его улыбки по телу девушки пробежали мурашки. – Тебя зацепило!

– Точно, – сказала Ясинта. – Но Жерар меня не поймет. Легкий литературный жанр не в его вкусе.

– Ты гуляла хоть немного эти дни без меня? – поинтересовался Пол спокойно.

– Да, конечно. Дин вчера днем возил меня к бунгало. Господи, как ты предполагаешь избавиться от этого ужасного запаха?

– Мы закопаем подвал под бунгало, и пингвины больше никогда там не поселятся, – ответил он, прикрывая глаза.