|
Посмотрите, вот что они вписали в паспорт "Жан Вальжан, освобожденный каторжник, уроженец..."-ну да это вам безразлично...-"пробыл на каторге девятнадцать лет. Пять лет за кражу со взломом. Четырнадцать за четырехкратную попытку к побегу. Человек этот весьма опасен". Ну вот! Все меня выбрасывали вон. А вы? Согласны вы пустить меня к себе? Это что, постоялый двор? Согласны вы дать мне поесть и переночевать? У вас найдется конюшня? - Госпожа Маглуар! - сказал епископ.-- Постелите чистые простыни на кровати в алькове. Мы уже говорили о том, как повиновались епископу обе женщины. Маглуар вышла исполнить его приказания. Епископ обратился к незнакомцу: - Сядьте, сударь, и погрейтесь. Сейчас мы будем ужинать, а тем временем вам приготовят постель. Только теперь смысл сказанного дошел до сознания путника. На его лице, до этой минуты суровом и мрачном, изобразилось чрезвычайное изумление, недоверие, радость. Он забормотал, словно помешанный: - Правда? Быть этого не может! Вы оставите меня здесь? Не выгоните вон? Меня? Каторжника? Вы называете меня "сударь", вы не говорите мне "ты". "Убирайся прочь, собака!" - вот как всегда обращаются со мной. Я был уверен, что вы тоже прогоните меня. Ведь я сразу сказал вам, кто я такой. Спасибо той славной женщине, что научила меня зайти сюда! Сейчас я буду ужинать! Кровать с матрацем и с простынями, как у всех людей! Кровать! Вот уже девятнадцать лет, как я не спал на кровати! Вы позволили мне остаться? Право, вы добрые люди! Впрочем, у меня есть деньги. Я хорошо заплачу вам. Прошу прощенья, как вас зовут, господин трактирщик? Я заплачу, сколько потребуется. Вы славный человек. Ведь вы трактирщик, правда? - Я священник и живу в этом доме, - сказал епископ. - Священник! - повторил пришелец. - Ох, и славный же вы священник! Вы, значит, не спросите с меня денег? Вы - кюре, не так ли? Кюре из этой вот большой церкви? Ну и дурак же я, право! Не заметил вашей скуфейки. С этими словами он поставил в угол ранец и палку, положил в карман паспорт и сел. Батистина кротко смотрела на него. Он продолжал: - Вы добрый человек, господин кюре, вы никем не гнушаетесь. Это так хорошо - хороший священник! Вам, значит, не понадобятся мои деньги? - Нет, - ответил епископ, - оставьте ваши деньги при себе. Сколько у вас? Кажется, вы сказали - сто девять франков? - И пятнадцать су, - добавил путник. - Сто девять франков пятнадцать су. А сколько же времени вы потратили, чтобы их заработать? - Девятнадцать лет. - Девятнадцать лет! Епископ глубоко вздохнул. Путник продолжал: - У меня покуда все деньги целы. |
