– Согласно имеющимся данным, – негромко произнес Коркоран, – у бино фаата Третьей Фазы нет городов. Привычных для нас развлечений тоже нет. Нельзя ожидать, что мы поймаем какие-то теле– или радиопередачи с полезной информацией.

    – Вам виднее, капитан. Вы у нас эксперт.

    Врба повернулся к нему, его суровое лицо было по-прежнему невозмутимо, но краешки губ дрогнули – коммодор изобразил улыбку. По опыту общения с ним Коркоран давно уже знал, что Карел Врба зря улыбок не раздаривает. Собственно, он ничего не делал зря или просто так, и даже ментальный дар не всегда позволял уловить его намерения, намеки либо действия, которые последуют в ближайшую минуту. Как и положено хорошему военачальнику, Карел Врба был человеком неожиданным.

    Но на этот раз его мысль казалась понятной: он вспоминал верфь DX–51, борт «Европы» и молодого лейтенанта-коммандера, явившегося в его каюту. «На вас возлагают большие надежды, Коркоран… Когда мы отправимся к звездным системам, где основали колонии фаата…»

    Вот и отправились! Даже долетели! И что теперь?

    – Мы вас слушаем, Ибаньес, – раздался спокойный голос коммодора.

    – Шестой сателлит, а также седьмой – планеты марсианского типа. Атмосфера отсутствует, масса две десятых земной, камни, песок, безводная пустыня, низкие температуры… Но для устройства баз подходят.

    – Астероидный пояс?

    – Здесь его нет. Отдельные астероиды, но ни один не приближается по величине к Хигее или Психее, тем более к Церере и Палладе [30] . Самые крупные… сеньор Асенов, снимки, пожалуйста… Вот! У этого поперечник девяносто восемь километров, и есть еще четыре, размером от пятидесяти до семидесяти. Остальные меньше. Четкой локализации в пространстве не наблюдается, количество… ну, с этого расстояния мы обнаружили около сотни. Более массивные тела вращаются вокруг восьмой планеты, но и тут масштабы скромнее, чем у нас, – ничего подобного Ганимеду, Титану, Тритону или хотя бы Тефии. Несколько десятков спутников неопределенной формы, размеры от двадцати до ста восьмидесяти километров. Сеньор Асенов… да-да, вот этот снимок… крупнейший сателлит на фоне планеты… масса шесть на десять в минус пятой, если сравнивать с Луной… а вот еще один, сто пятьдесят километров в поперечнике…

    – Похоже, самые большие астероиды, захваченные из пространства? – спросил Врба.

    – Несомненно, мой командир. Масса внешней планеты на тридцать процентов превосходит массу Юпитера, ее тяготение огромно… Газовые гиганты, если они есть, чистят от мусора любую звездную систему. А это типичный газовый гигант: водород, гелий, метан, аммиак и радиоизлучение на длине волны три сантиметра [31] . Но, вероятно, атмосфера более спокойная, чем у Юпитера, – аналога Ио тут нет, и наиболее крупный спутник обращается на расстоянии миллиона километров [32] .

    – Четвертый, – буркнул Асенов, склоняясь над пультом терминала. – Четвертый сателлит, Хоакин.

    – Да-да, разумеется, коллега. Снимки на эти экраны, пожалуйста. Общий вид, потом область феномена и результат компьютерной обработки. – Пригладив темные волосы, Ибаньес пояснил: – Четвертый спутник газовой планеты, названный нами Обскурусом [33] , предположительно обитаем, или вблизи него ведется какая-то осмысленная деятельность – к сожалению, непонятная, кабальерос. Слишком большая дистанция не позволяет различить мелкие объекты. Нам удалось повысить разрешение за счет интерполирующих программ, но не слишком существенно.