|
Это был бандитский броневик без верха, и в нем сидело пятеро подонков, четверо белых и один негр. Они сидели, развалясь, в суперменских позах и с кривыми блатными улыбочками смотрели на госпиталь и на пигмеев, столпившихся вокруг помоста Метамунгву. Богиня с воздетыми, по обычаю, ногами курила, не обращая на пришельцев никакого внимания, но племя было явно встревожено. - К оружию! - вскричал наш рентгенолог японец Нома. - Это мерсенеры! - Господа, прошу вас оставаться на своих местах, - сказал профессор Аббас. - Мы не можем бросить наших раненых. Продолжайте оперировать, господа! Нас защищает Красный Крест! - А также Лев и Полумесяц, Змея над Чашей, Серп и Молот, Ватикан, Мекка, Кремль... - Патрик Тандерджет безудержно расхохотался, его просто распирало от похмельного зловещего юмора. Мы продолжали оперировать, а между тем трое перепрыгнули через борт броневика и медленно направились к госпиталю, двое в маскировочных комбинезонах, а один атлет в джинсах и пуленепробиваемом жилете, надетом на голое тело, ни дать ни взять голливудский герой. На груди у всех троих болтались автоматы "стенли", а чресла опоясывали массивные пояса, набитые патронами и гранатами. Они переговаривались и смеялись, но так как из-за стекол операционной звуков не было слышно, то они приближались к нам с немой артикуляцией, полной недоброго смысла. Они неумолимо приближались, словно во сне. Бывают такие сны преследования, когда к тебе кто-то приближается с неясной, но ужасной целью, приближается, приближается, приближается... и ты все ждешь - что же будет? - а он все приближается, приближается, приближается... Однако это был не сон, и вскоре троица исчезла с экрана - вошла в дом. Теперь мы их не видели, но из коридора - все ближе и ближе - долетал шум их шагов. - Спиритус! - услышали мы звонкий молодой голос, должно быть принадлежащий атлету в джинсах. - Фраера, я тут до хера выпивки накнокал! На каком языке это было сказано, я не понял, но я это так услышал. Скальпели и пинцеты замерли в наших руках, все врачи переглянулись, а японец Нома с улыбкой прошептал: - Пусть пьют! Тогда Машка выглянула в коридор и крикнула: - Метиловый! Пить нельзя! - Ого! Какой помидорчик! - загоготали они в три голоса и спустя секунду встали на пороге операционной. Мы продолжали работать и делали вид, что не видим пришельцев, а те громко переговаривались, с любопытством разглядывая непривычную обстановку. Не знаю уж, на каком языке они говорили, но я-то их понимал преотлично. - Смотри-ка, Ян, какая тут собралась пиздобратия! - Сысы-вава! Сколько лепил, уссаться можно! - Во, бля, стерилизация! - Ну, ты ученый, Филипп! Смотри, тебя тут за ученость кастрируют! - Ой, боюся! Ай! Ай! - Мы с Яном эту клевую курочку заделаем, а тебе отхватят все хозяйство! Все трое тут ужасно расхохотались и долго не могли успокоиться, били себя по ягодицам, вытирали слезы, даже икали. |
