Изменить размер шрифта - +
Значит… Снова проверяю — разум пока жив. Но долго его держать нельзя в таком состоянии. Растворится в Ничто. И чувство вины всё больше гнетёт меня… Быстро проверяю тело. Понятно… Нужно ему помочь перед уходом. Торопливо произвожу переналадку организма носителя. Выдержит? А куда он денется? В конце концов, именно я создал человека, а не обезьяна. Тут совершенно обратный процесс: наоборот, неудачные образцы змеелюдских копий моей работы и есть обезьяны. Ладно… Пока внутренности носителя проходят перенастройку, быстро набиваю ему голову знаниями. Это можно. Это можно. Это нужно! А это ему знать вообще не стоит… Вроде всё. Стоп! Совсем забыл! Вот это ему тоже пригодится… Всё. Теперь не пропадёт, надеюсь… Главное, чтобы потом ничего не забыл. Тогда есть надежда на моё окончательное воскрешение… А теперь — мне пора. Ситуация с его разумом становится уже критической. Тянуть больше нельзя! Хотя так приятно вновь видеть, дышать и чувствовать… Всё… Уже на последней стадии торопливо открываю портал, полустёртым сознанием закидываю туда тело. И тонкой ниточкой остаточной памяти заставляю тело-матрицу двигаться. Массивная дверь. Калитка. Засов. Длинные коридоры. Комнаты. Это его. Осторожно опускаю тело носителя на кровать. Мне — пора… Иначе и для меня будет поздно… Последний раз наслаждаюсь реальностью и с болью в сердце возвращаюсь… Темнота… Вечности…

…Михаил проснулся рывком. Сразу. Давно уже такого с ним не было! Привидится же… Передёрнул плечами от страха. Ещё бы! Будто взяла его гигантская рука, встряхнула, и вылетел он из своего тела. А потом этот великан через глаза в душу заглянул и наизнанку всего вывернул… Снова поёжился. Жрать охота — хоть стреляйся! Торопливо обул ботинки прямо на босу ногу. Зашлёпал в столовую по пустым коридорам. Пустым… даже сердце сжалось. Почему? Еле дождался, пока ступит в большой зал. Первым делом — к холодильнику. Выудил оттуда здоровенную кастрюлю борща, сунул в духовку. Пока грелась — нарезал себе бутербродов с мясом. Благо летом запасся хорошим провесным окороком. Наконец звякнул звонок, и обжигаясь, прямо голыми руками ухватил горячие деревянные ручки ёмкости, поварёшку, насыпал себе первую тарелку, опорожнил в мгновение ока. Вторую, третью… Когда ложка заскребла по металлу, спохватился — он что, пятилитровую кастрюлю съел один?! Но чувства сытости не было. Помедлив, поднялся, прошагал к шкафу с консервами. Грохнул на стол деревянный ящик с тушёнкой. Вспорол тонкую жесть первой банки, второй… Шумно выдохнул воздух из груди, распуская ремень брюк. Взгляд упал на мусорное ведро, полное пустых банок. Вот же… Даже собакам ничего не оставил. Не будут же они лавровый лист трескать! Подумал, стащил со стеллажа мешок иностранного жёлтого корма, легко, словно пушинку забросил на спину, пошагал к выходу, где располагался собачий клан. Псы дружно подняли морды, но ни одна не шевельнулась, пока Джаб, вожак и патриарх, не подошёл к хозяину, не обнюхал и коротко не гавкнул. Михаил высыпал весь мешок в длинное общее корыто, затем пошагал обратно. Спать хотелось невыносимо. Но в желудке стояла тёплая тяжесть… Следующий раз просыпался дольше. Так и хотелось ещё поваляться в мягкой постели… Однако дела должны делаться независимо от настроения… Бросил взгляд на висящие настенные часы и охнул — неделя… Стоп!!! Неделя прошла!!! Бросился к аккуратно сложенной на стуле одежде. Схватил брюки, сунул ногу в брючину и… Треск! Рывок! Он с изумлением смотрел на оторванный кусок ткани. Что за… Куртка… Словно на младенца! Поднёс к глазам здоровенную ручищу… Это я или не я?! Прошлёпал тапочками по бетону пола в туалет, потому что мочевой пузырь давил изо всех сил. Пока справлял нужду, взглянул в зеркало… И едва удержался от крика — там был не он! Нет, черты лица вроде бы его… Но… Фигура… Само лицо… Его шатнуло… Твою же… Да что с ним происходит-то?! И вообще, где Людмила? Куда она без него ушла?! Людмила?.

Быстрый переход