Снова, как у болванчиков, синхронное движение головами. Парень поднялся со стула:

— Пошли. Будем вам одежду подбирать…

…Вёл по длинному гулкому коридору, ярко залитому электричеством, поясняя:

— Тут холодильники. Так что раздетыми не суйтесь. Минус тридцать всё-таки. Мясо, масло, рыба. Это — сухие склады. Прохладно, но терпимо. Мука, соль, сахар, консервы, прочая лабуда. Здесь — мои собственные кладовые. Под грибы, ягоды. А там — овощехранилище. Картошку я здесь выращиваю, на острове.

— На острове?!

— Да. Это остров. Только не скажу какой. Так что если хотите сбежать или ещё что задумали — какой в этом смысл? Отсюда теперь до весны не выбраться.

— Понятно…

— Здесь — техника. Грузовики, трактора, тягачи, ну и остальное. Есть почти всё, кроме авиации. Тут — тряпки. Ткани, военная форма, обувь. Флотская и сухопутная. Здесь — то, что приволок из-за кордона. Ещё не разбирал. Так что толком и не знаю, что тут лежит. Всегда добычу зимой раскладываю, когда холодно. В этом отсеке лежит то, чего я не знаю. Под руку попало, привёз в горячке, а теперь и не знаю, куда приспособить. И выбросить жалко. Потом вместе глянем, может, вы что опознаете? Вы же из города?

— Да.

— А я всю жизнь в деревне прожил, кроме армии. Так что… Теперь вот учиться приходится…

Немного помедлил, думая, сказать им или нет:

— У меня, девочки, жена была. Её людоеды убили. Мы как раз ребёнка ждали… Осенью… Так что, сами понимаете. Болит у меня. Здесь.

Прижал руку к груди. Чуть помолчал, добавил:

— И ещё… Не советую что-нибудь нехорошее не то что делать, а даже задумываться об этом. Что за остров и как с него выбраться — вы не знаете. Это первое. Второе — катером вы управлять не умеете, да и его я на зиму сейчас вытащу на берег. Спустить не сможете. Кроме того — мои собаки, случись что со мной, вас по косточкам разберут. А едят они только с моих рук. Тем более что Николай, старший у горожан, мой друг. И мы с ним вместе кое-какие дела делаем. Так что, не появлюсь я в городе весной — считайте себя покойницами. Я вообще человек не злой. Можно сказать, добрый. Ни бить, ни издеваться над вами или голодом там морить, извращениями всякими заниматься с вами я не собираюсь. Вы мне по хозяйству нужны, чтобы не отвлекаться на готовку, стирку, уборку. Поэтому просто один совет — давайте проживём зиму нормально. Ни я вас не обижу, ни вы мне яду в суп не подсыпете. Договорились?

…Молчат. Обе… Младшая сестра смотрит на старшую. Та опустила глаза. Не знает, что ответить. А чего тут выбирать? Жить в тепле, сытости, спокойствии. Не думать, проснутся они на следующее утро или замёрзнут насмерть. Не бояться шального налёта обезумевших от голода выживших… А ещё — электричество. Горячая вода в душе. Одежда. И не слишком тягостные обязанности по содержанию дома. Что выбрать? Тихо отравить хозяина, подвергаясь риску быть загрызенным насмерть обезумевшими псами? Без всякой возможности выбраться отсюда? И даже если сбежишь с острова, то как вывезти тонны и тонны всего, что лежит здесь? Покажи кому чужому это место, и останешься без ничего. Ещё и глотку перережут, чтобы присвоить себе всё имущество. И главный у городских, Николай. Они про него наслышаны. Как и про то, что какой-то одиночка перерезал всех людоедов, которые появились первой зимой… Ирина вздрогнула от неожиданной догадки:

— Послушай… А людоедов — ты?

— Я. Можете не сомневаться.

…И сразу все дурные мысли из головы словно ураганом выдуло.

— Договорились. Сразу бы сказал, что это твоя работа. Мог бы даже и не пугать.