Уже стемнело, когда катер пришвартовался к причалу острова. Впрочем, Михаил уже столько раз ходил в разные места, что встал на привычное место уже автоматически, не задумываясь. На причале сидела целая стая, Дара и её щенки, ставшие уже, впрочем, здоровенными красивыми псами. При виде появившегося из рубки хозяина все собаки дружно залаяли, запрыгали на месте от нетерпения и радости встречи с человеком. Михаил заглушил дизель, потом заглянул в каюту — девчонки мирно спали на широких скамьях, не слыша даже, что двигатель катера замолк, и их путешествие к месту новой жизни закончилось. Спустился вниз, потряс старшую за плечо:

— Эй, приехали. Подымайся.

Дождался, пока та распахнёт ещё не понимающие ничего глаза, подошёл к младшей сестрёнке:

— Подруга, подъём. Прибыли. Пора вставать.

Та тоже проснулась, медленно выпрямилась, потянулась. Куртка, которой та укрывалась, свалилась на пол, и Михаил уставился на высокую грудь, обтянутую плотным грязноватым свитером. Спохватился, шагнул к выходу:

— Давайте поскорей. Домой хочется…

Когда они вышли на палубу, то испуганно прижались друг к другу, ещё бы, целая стая громадных волкодавов дружно повернула головы в их сторону и распахнула громадные пасти, вывалив длинные розовые языки.

— Фу! Это свои! Не трогать!

Отдал команду собакам хозяин. В подтверждение его слов что-то гавкнул Джаб, и псы вновь отвернулись к парню. Подойдя к ожидавшей владельца на причале под тентом машине, Михаил сдёрнул брезентовый тент с джипа, обернулся:

— Ну чего застыли? Садитесь.

Не глядя в их сторону, забрался за руль, повернул ключ. Двигатель ровно заработал. Чуть позже девушки раскрыли дверцы, уселись на заднее сиденье, поскольку вперёд забрались Джаб и Дара, устроившись на полике. Остальные собаки побегут назад сами или снова устремятся в посёлок, по своим собачьим делам. Пока мотор грелся, незаметно наблюдал за сестрёнками в зеркало заднего вида. Те изумлённо осматривались по сторонам, щупали пальцами обивку салона, мягкие диваны, на которых сидели. Принюхался — от обоих ощутимо попахивало немытым телом, дымом костра, ещё чем-то непонятным. Ладно. Отмоются. Со Светланой хуже было… Включил печку, тронул автомобиль с места. До базы было недалеко, и вскоре парень уже въезжал на площадку перед стальными дверями. Затормозил, заглушил мотор, вылез наружу, выпустил собак. Обернулся к сидящим по-прежнему в машине девушкам:

— А вам что, особое приглашение надо? Пошли! Время уже три часа ночи.

Те торопливо полезли наружу…

Калитка в створке ворот открылась, и, наконец, Михаил довольно вздохнул — вот он и дома. Даже не подозревал, как соскучился по этому подземелью. Бросил взгляд на девчонок — те застыли на месте с открытыми ртами. Ах да, здесь же электричество. Отвыкли. Ладно…

Открыл двери жилого отсека, вошёл внутрь:

— Вот вам жильё. Устраивайтесь. Ты…

Показал пальцем на старшую, та поняла:

— Ирина.

— Михаил. Ты, Ира, сейчас пойдёшь со мной. Подберём вам что-нибудь переодеться. А ты…

— Алёна.

— …пока приберись здесь. Веник, тряпку и швабру найдёшь в коридоре. Вода — тут.

Раскрыл двери внутреннего отсека, показал душ и унитаз.

— Всё работает. Вода есть. И холодная, и горячая. Сейчас Ира соберёт бельё, сможете помыться. Об остальном поговорим утром, когда отдохнём. Хорошо?

Обе кивнули, соглашаясь… Есть они не должны хотеть пока. Пусть отмываются, здесь две койки. Бельё и матрасы сейчас принесём. Отмоются — сразу рухнут спать без задних ног. Во-первых, наелись с голодухи. Во-вторых — помыться под горячей водой, да ещё в чистую постель! Причём нормальную постель, когда можно спокойно раздеться до ночной сорочки, накрыться одеялом, и не бояться, что на тебя нападут или замёрзнешь от холода… Вырубятся сразу… Распахнул двери каптёрки, где лежали постельные принадлежности, снял с полок два туго скрученных матраса, подушки.