Под банкой? Как это понять? Потом осмотрелись и поняли, что так называются те самые удобные скамьи вдоль бортов каюты. Поскольку большая бутыль из прозрачной пластмассы плескалась прозрачной жидкостью. Ирина, старшая из сестёр, несмело приоткрыла крышку сундучка на столе и, ахнув, зажала рот руками — такого изобилия она не видела очень и очень давно! Едва ли не с того момента, когда они остались единственными выжившими на весь городок… Несмело ткнула пальцем большую белую буханку и не поверила своим ощущениям — хлеб был мягкий, недавно испечённый. Не позже, чем утром. Сестра, заметив, что старшая стоит неподвижно, подошла и тоже застыла столбом:

— Господи… Этого не может быть…

Консервы. Хлеб. Масло. Сахар… Невероятное изобилие. Словно из сказки…

…Михаил вновь остановился возле прилавка старой знакомой. Та оторвалась от парящей кружки с чаем, поскольку на улице было прохладно, встревоженно взглянула на него, но тот спокойно улыбнулся в ответ:

— Не переживай. Я тебя поблагодарить пришёл. За подсказку.

— Взял кого?

— Двоих. Близняшки. А это — тебе и дочери. Через недельку наведаюсь, ещё подкину.

Сбросил с плеч лямки обычного армейского вещмешка, туго набитого банками, поставил на прилавок.

— Забирай. Не стесняйся.

Девушка с натугой сняла мешок, едва не охнув от тяжести. Потом выпрямилась, покраснев от усилия, тихо произнесла:

— Спасибо. Но… Если хочешь сделать добро — лучше бы нас к себе забрал…

— Прости. Может, на следующий год. Если доживём.

— Если доживём…

Парень отвернулся и поспешил обратно на катер. Надо было возвращаться на остров. Осень. Пора готовиться к зимовке. Вытаскивать транспорт на берег, ставить его на стапеля, консервировать металл, собирать грибы и ягоды. Без витаминов, на одних консервах, можно и цингу подхватить. Светлана осталась на месте, молча глядя ему в спину и глотая слёзы. Если бы… Эх, если бы можно было повернуть жизнь вспять… Но что толку сожалеть о том, что не случилось? А дома её ждёт маленькая Оксанка. Ждёт и надеется, что та, кто стал её новой мамой, позаботится о ней…

Дверь бесшумно открылась, и Михаил заглянул внутрь каюты — сестрёнки испуганно отпрянули от стола, обернулись. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, чем те занимаются. Едят. Открытые и пустые банки, ломти нарезанного хлеба. Чайник, над которым слегка дрожит воздух. Видимо, только что вскипел. Глаза у обоих испуганные. А ну как новый хозяин разозлится, что столько взяли? Но парень успокоил их жестом:

— Не дёргайтесь. Ешьте спокойно. Будет мало — скажите, ещё дам. Но аккуратней. А то с голодухи могут быть неприятности. Мусор потом выбросите в ведро в углу.

Почти синхронно кивнули головами в знак согласия. Усмехнулся краешком губы, снова сошёл на пирс, перебрался на понтон с трейлером. Николай слово сдержал. Рассмотрел круглые коробки с кинолентами, стопки книг, непривычные очертания снегохода. Ого! Некисло, однако. Похоже, горожанин всё кинохранилище выгреб! Закрыл дверцы трейлера, защёлкнул замки. Довольный, перебрался на катер, снял швартовые концы с кнехтов, помахал провожающим его подчинённым Николая, запустил дизель. Тот привычно сыто схватил сразу, но опытное ухо различило новые звуки в его работе. Впрочем, это объяснимо. Нужно делать профилактику, либо — искать новый. «Скат», конечно, штука умопомрачительная, но к нему баржу с грузом не привяжешь. Не предназначен он для этого. А вот к такому — без проблем. Так что ещё одно занятие на зиму будет, кроме раскладки и прочего, уже привычного. Да и девчонки… Улыбнулся своим мыслям, подавая облитые резиной рычаги газа…

Уже стемнело, когда катер пришвартовался к причалу острова.