Приход.

При нем школа, в которой священник и преподавал, по спущенным ему учебникам и методичкам. За дополнительную плату давая всем желающим курс чтения, письма и счета, а также краткий курс истории России — составленный Толстым и утвержденный лично императором. Такая небольшая брошюрка страниц на двадцать текста, нацеленная на формирование ощущение величия и масштаба…

Таких приходских школ удалось к осени 1850-ого развернуть шестьсот двадцать девять. В основном в Казанской губернии, но и в Нижегородской и иных. И потихоньку их сеть расширялась за счет роста финансирования из казны и от частных лиц. Но даже сейчас они одновременно обучали свыше десяти тысяч человек по двухлетнему курсу.

Вторая ступень была представлена начальными ремесленными училищами в числе шестьдесят восемь штук. Также по двухлетнему курсу им давали основы профессии и связанных дисциплин. Каких-то упрощенных или усеченных программ по механике или еще чего.

Только то, что им потребуется в деле.

Ну и расширенный курс истории России. Уже развернутый в полноценный учебник и подаваемый в контексте взаимодействия с другими державами. А также в пересечении с мировыми процессами, такими как Великие географические открытия и прочее, но с правильными акцентами.

Никакой лжи.

Нет.

Это было принципиально. Нельзя давать возможность противнику цепляться за такие «крючки» и бить в пропаганду. Просто где-то обходились минимальным упоминанием, а где-то развертывали от души, подавая с нужной стороны.

Основная цель была все той же — сформировать чувство величия и масштаба, добавив к этому ощущение «враг не дремлет» с тем, чтобы дать хоть какую-то прививку от подрывной пропаганды противника. То есть, воспользоваться правом «первого слова» и поставить всех, кто станет агитировать на стачки и прочие проказы в позицию оправдывающихся…

Третьей ступенью стали ремесленные училища. Еще один двухлетний уровень, который так же, как и предыдущие содержался преимущественно на привлеченные средства. Двадцать одно заведение, в котором расширяли и укрепляли ремесленные навыки, давая более глубокие знания по профильным дисциплинам и начальные по смежным…

Немного.

На первый взгляд.

Однако за глаза для имеющейся промышленности. С третьей ступени ежегодно выходило около трехсот человек класса рабочий высокой квалификации, мастер или что-то вроде этого. Даже их было непросто трудоустроить. Ведь образование — это часть экономики. Не идеологии, которая в лучшем случае должна идти сопутствующей нагрузкой. А именно экономики. Ибо нет смысла обучать инженеров, когда им не устроиться по специальности.

Можно.

Конечно, можно.

Но это получится симулякр. Имитация с профанацией. Для отчета и красивых разговоров. А торгово-промышленный конгломерат, который формировался вокруг Льва Николаевича, такого себе пока позволить не мог. Просто в силу ограниченности средств…

Особняком стояло классическое образование с его гимназиями. Но туда Льва особенно никто так и не пустил. Разве что курс истории удалось через императора продавить. Да и тот саботировали на местах.

Ну а что поделать? Пусть хотя бы так… пока так…

В общем, Борис Семенович после разрешения «поддать копоти» по полной программе расцвел и улетел творить. Лев же поглядел ему вслед и обнаружил, что чуть в стороне его дожидался Черепанов. И судя по всему, давно, просто не решаясь их отвлечь.

— Лев Николаевич! — крикнул Черепанов, заметив, что граф смотрит на него. — Есть!

— Что есть? — не понял граф.

— Вот! — потрясая тяжелой железкой, произнес он. — Я сделал! Как вы и просили.