Хармони размяла пальцы, посмотрела на маникюр под перчатками и бросила в миску горсть очищенного гороха.

– Несколько недель Министерство здравоохранения поручало группам по сбору тел ездить по городу и грузить трупы в фургоны. Это не очень нравилось оставшимся в живых членам семьи. Сборщиков пришлось охранять с помощью беспилотников и охранников в боевой экипировке. Но спустя какое то время родственников становилось все меньше и меньше. И в один прекрасный день белые фургоны перестали приезжать.

– А как же Центр по контролю заболеваний? Разве они не разработали лечение? – с тревогой спросила Элиза. Горошина в ее кулаке раскололась, зеленая слизь потекла между пальцами.

– ЦКЗ пал. – Гонсалес прислонился к стене и затянулся сигаретой. – Влоггеры показали, как это происходило в Атланте. Если бы у кого то имелась вакцина, то это были бы они, верно? Некоторые люди поверили, что правительство утаивает лекарство. Они сошли с ума. Сотни людей разбили палатки перед зданием ЦКЗ. Через неделю их стало тысячи.

– Национальная гвардия работала на пределе своих возможностей. Они даже стреляли в граждан. Но это не помогало. Толпы продолжали наступать. ЦКЗ закрыли, а оставшихся работников пришлось эвакуировать с крыши на вертолете.

Мика покатал горошину между пальцами. То, что говорили Хармони и Гонсалес, шокировало. Мир уже давно превратился в сущий ад. Вооруженные банды годами правили улицами его района. Насилие и хаос не были чем то новым. Но это имело невероятные масштабы.

– Правительство еще функционирует?

Хармони пожала плечами.

– Ходят слухи. Когда правительство отключило Интернет и потребовало ввести карантин, мы оказались отрезанными от остального мира. Без телекоммуникаций ничего узнать невозможно. Судя по последним сообщениям в ленте новостей, дела обстоят не очень хорошо. Паника и беспорядки в крупных городах настолько сильны, что военные отступили, покинув Чикаго, Тампу, Лос Анджелес и кто знает, какие еще населенные пункты.

– А где то еще остались безопасные места? – спросила Надира. – Конечно, они должны быть.

– Три недели назад над городом пролетали вертолеты, сбрасывая красные и зеленые брошюры, – поделился Гонсалес. – Больным рекомендовали отправляться в региональные центры Агентства, здоровым – в определенные безопасные зоны.

– Почему вы не поехали? – поинтересовался Мика.

– Мы всегда жили независимо. Так нам хочется. И мы прекрасно справлялись сами. – Хармони оглянулась на Гонсалеса, давая понять, что разговор окончен. – Гонсалес может показать вам, как мы живем.

Гонсалес оттолкнулся от стены.

– Давайте я проведу вас по окрестностям? Думаю, вы наверняка скоро захотите принять душ.

Селеста подняла руку.

– Я первая!

Уиллоу закатила глаза и обменялась раздраженным взглядом с Микой.

Он пожал плечами.

– Уверен, мы все успеем.

– Десять баксов на то, что она израсходует всю горячую воду, – пробормотала Уиллоу.

– У меня нет ни гроша. – Финн вывернул карманы наизнанку. – Но я могу поспорить на пакетик «Скиттлз» в моем рюкзаке.

– Принимается, – быстро согласилась Уиллоу. – Бенджи любит «Скиттлз».

– Не так сильно, как я, – улыбнулся Финн.

Уиллоу нахмурила брови.

– Мы это видим.

– Я ранен в самое сердце. – Финн легонько пихнул ее, чуть не сбив с ног.

Она толкнула его в ответ. Он не сдвинулся с места.

– Ты прямо какой то гигантский горный тролль, да?

– Пока ем «Скиттлз», а не коз.

Уиллоу закатила глаза.

– В наше время никогда не знаешь.

Мика усмехнулся, выходя вслед за Финном, Уиллоу и остальными на улицу.