Джерико пропустил Гонсалеса вперед.

– Мне это не нравится. Никакой обороны? Ни периметра безопасности, ни ночного дозора? Это неправильно.

– Что вы ожидали? – фыркнул Хорн. – Эти люди предпочитают жить так, будто прошлого века не существовало.

– Они же говорят, что живут мирно, – посмотрела Надира на Гонсалеса. – В этом нет ничего плохого.

– Я согласен с Надирой, – кивнул Мика. – Может быть, нам стоит отнестись к ним с пониманием.

Джерико наморщил лоб.

– В любом случае, завтра к вечеру мы уйдем. А до тех пор будьте готовы ко всему.

Глава 23

Габриэль

– Возьми меня с собой, – попросил Габриэль на следующее утро на рассвете. Он наблюдал за тем, как Джерико вскидывает на плечо винтовку, затем проверяет кобуру с пистолетом и ножи, спрятанные в ножнах на разных частях тела.

По настоянию Джерико Габриэль спал в наручниках и связанный в его комнате. Ночь выдалась неприятной. Габриэль растирал ноющие мышцы плеч и поясницы.

– Ты же знаешь, что не можешь меня оставить, – снова напомнил он.

Джерико скривился.

– Ты это придумал. – Хотя он не протестовал, когда Джерико велел ему скрыть свою личность. Габриэль надеялся, что день свободы избавит его от ненавистной ему тревоги, от ощущения, что он попал в ловушку, но ошибся.

Джерико хмуро посмотрел на него.

– Идея, о которой я уже жалею.

– Слишком поздно. Ты не можешь оставить меня без присмотра, чтобы я мог посеять хаос, пока тебя нет.

Джерико метнулся к нему. Габриэль даже не заметил его движения. Джерико схватил его за ворот футболки и рывком поставил на ноги.

– Если ты хоть раз посмотришь не в ту сторону, то помоги мне…

Габриэль хотел оттолкнуть его, но устоял. Насмешка, промелькнувшая во взгляде Джерико, отражала его собственный взгляд. «А ты не отворачивайся», – хотелось прорычать Габриэлю. Он ненавидел быть пленником. Ненавидел ужас и ненависть к себе, подтачивающие его силы. Вчера он не раз испытывал искушение сбежать. Но в глубине души знал, что не сможет. Пока нет.

Ему все еще нужно попрощаться с братом. Вчерашний разговор вылился в разочарование и злость. Ему нужно показать Мике все то, что он не мог сказать вслух. «Я люблю тебя. Прости меня. Всегда.»

Габриэль не мог уйти, пока Амелия лежала при смерти. Что то – какая то последняя ниточка, связывающая его с прежней жизнью, с прежними чувствами, – не позволяла ему этого сделать. Он мог подождать, пока она… пока она не умрет. Это не займет много времени. Он моргнул от пронзившей его боли.

– Слово скаута.

Джерико отпустил его.

– Никакого оружия.

Габриэль пожал плечами и вышел за дверь. Небо приобрело глубокий оттенок синевы, но на нем все еще горели звезды, а на горизонте забрезжили первые лучи рассвета. Вчера вечером Джерико приказал Хорну и Финну оставаться на ферме и присматривать за происходящим – вряд ли кто то из них поможет, если дела в поездке пойдут не так, как надо.

Хорн протестовал, надувая грудь и хвастаясь своим мастерством, но он знал правду не хуже Габриэля. На дороге подстерегала настоящая опасность. А Хорна настоящая опасность не интересовала. Он был таким же, как и все остальные болтуны, надутые представители элиты, – трусом по своей сути.

– Вперед, – скомандовал Джерико.

Мика, Сайлас и Элиза ждали у грузовика, вместе с двумя людьми из «Свит Крика»: Гонсалес и Рассел, белый парень в бейсболке и с острым прищуром.