– Не понимаю, зачем нам понадобилось вставать в такую рань, – недовольно буркнул Сайлас. Он взглянул на Габриэля. – Милое личико. Ты похож на пиньяту, проигравшую бой с летучей мышью.

Габриэль пожал плечами, не желая показывать Сайласу, насколько ему неприятно.

– Я просто неловкий.

Сайлас улыбнулся. Как и у Деклана Блэка, его улыбки никогда не достигали глаз. Лишь натянутая кожа и злобный оскал.

– У тебя бывают дни, когда хочется поджечь чье нибудь лицо, а потом проткнуть его вилкой?

– Что с тобой, парень? В детстве уронили головой?

Сайлас расплылся в улыбке, в которой не отразилось ничего, кроме презрения.

– Вопрос в том, сколько раз?

– Ты псих.

Сайлас ссутулился, засунув кулаки в карманы.

– Это вопрос восприятия.

– Хватит. – Элиза бросила на Сайласа предупреждающий взгляд. – Пожалуйста, не сегодня.

Сайлас, проходя мимо, наклонился поближе и нарочно задел Габриэля плечом.

– То, что не убивает тебя, разочаровывает меня.

Габриэль стиснул зубы, сдерживая гнев. Сайлас просто хотел вывести его из себя. Он не доставит ему такого удовольствия.

Габриэль забрался на заднее сиденье кабины вместе с Джерико и Элизой. Рассел и Гонсалес расположились впереди, а Мика и Сайлас устроились на тюках сена в кузове. Пальцы Габриэля подрагивали. Ему очень хотелось взять в руки оружие. Но пока Джерико рядом, это вряд ли удастся.

Первый час прошел без происшествий. Грузовик катил по заросшей проселочной дороге, заросшей сорняками до колен. Дважды они останавливались, чтобы убрать упавшие ветки.

Они встретили несколько брошенных машин, но грузовик легко объехал их. Группа опустила маски и молча съела батончики, а затем снова натянула маски на лицо.

Несколько оленей перебежали дорогу, преследуемые гладкой, явно кошачьей тенью.

– Это…? – Габриэль уставился на то место, где животное исчезло в зарослях.

– Если ты хотел сказать «пантера», то не ошибся. – Рассел щелкнул жевательной резинкой. – Единственный плюс апокалипсиса: величайшая охота в твоей жизни.

Габриэль не хотел бы наткнуться на такую огромную кошку в лесу.

– А они все модифицированные?

Рассел пожал плечами.

– Большинство.

Через пятнадцать минут они свернули на асфальтированную дорогу. Остовы автомобилей здесь попадались гораздо чаще. Гонсалес несколько раз съезжал на обочину, чтобы не наехать на них. Он резко затормозил, и Габриэля тряхнуло, прижав к ремню безопасности.

– Собачья свора. – Гонсалес надавил на гудок. Шесть собак – большинство из них бродячие, одна похожа на колли, другая – лохматая дворняга, но в синем ошейнике – угрюмо перебежали дорогу. Колли остановилась перед грузовиком и уставилась на них, ее уши были прижаты, а морда с заплывшими кровью щеками перекошена в оскале.

Гонсалес снова загудел. Собака неторопливо двинулась вперед, прижавшись к обочине, чтобы посмотреть, как они проезжают мимо. Волосы на шее Габриэля зашевелились. Под кожей вспыхнуло то самое тревожное чувство, которое он испытал на складе.

– Они не боятся.

Мика просунул голову в открытое заднее окно.

– Как скоро вирус их убьет?

– Не убьет, – отозвался Рассел. – Они своего рода носители. Вирус их не убивает, а лишь делает злыми. И смертельно опасными. Мы сначала думали, что это голод вызывает у них агрессию. Но дело в чем то большем. Это похоже на бешенство – болезнь хочет распространиться, поэтому воздействует на мозг собак, заставляя их кусаться. Не знаю, как это называется, но результат неприятный.