Он был прекрасен. Ей нравились все его неровности и щетина. Она любила Бенджи с его растрепанными волосами и огромными, доверчивыми глазами. Амелия любила добродушного Мику и огромного, чудаковатого Финна, и всех их, Уиллоу, Надиру и Джерико, и в этот момент она не чувствовала ни капли боли или горечи из за изумленного, застывшего лица Габриэля.

Она широко улыбнулась.

– Мне стало лучше.

– Это невозможно. – Из за стола, за которым сидели Джерико, Уиллоу, Надира и остальные, поднялась женщина. На ней были забрызганные грязью рабочие ботинки, леггинсы и элегантная туника с кружевной вышивкой.

Должно быть, это Хармони, главная, о которой ей рассказывала мать. Лицо Хармони было сильно обветрено, седые волосы собраны в косу, спускающуюся по спине, глубоко посаженные глаза настороженно смотрели на Амелию, словно она какой то призрак.

Амелия оглядела незнакомцев, смотревших на нее с выражением благоговения, недоумения и даже подозрительности. В голове мелькнула тревога. Такая странная реакция, и совсем не та, которую она ожидала.

– Вы что, не видели раньше, как больные выздоравливают? – Финн улыбнулся одной из своих кривых улыбок. Только несколько человек улыбнулись в ответ.

– Нет, не видели, – подтвердила Хармони.

Амелия замерла.

– Что вы имеете в виду?

В столовой воцарилась мертвая тишина. Амелия чувствовала на себе пристальные взгляды ста пятидесяти пар глаз.

– Сколько на ферме выживших? – Взгляд Сайласа сузился, он переводил глаза с Амелии на Хармони и обратно.

– Ни одного, – ответила Хармони.

От ее взгляда по позвоночнику Амелии пробежал неприятный холодок. Она схватилась за руку Надиры, чтобы сохранить равновесие. Комната начала кружиться, ноги ослабли.

– Ни одного человека здесь?

– Нет. Вообще никого. Вирус «Гидры» не знает пощады. В конце концов, умирают все. Абсолютно все. – Хармони уставилась на нее со странным, диким выражением в глазах. – Ты – первая выжившая.

Глава 31

Габриэль

Габриэль не сводил глаз с Амелии с тех пор, как она вошла в столовую, как какой то чудесный ангел, только с фиолетовыми синяками под глазами и обрезанными в короткую неровную прическу великолепными волосами.

Амелия подняла подбородок, худая, как волчок от болезни, но все еще сильная, решительная девушка, которую Габриэль знал еще по «Гранд Вояджеру». Она осталась той девушкой, которая набросилась на него, а потом протянула нож, приставленный к его горлу за несколько секунд до этого, предлагая свое доверие, второй шанс, все. А Габриэль все это отверг.

Его радость и облегчение быстро сменились суровой реальностью. Амелия по прежнему не хотела иметь с ним ничего общего. Ее взгляд метнулся к нему, потом отлетел в сторону и упал на Бенджи, который с ликующим криком вскочил из за стола и бросился к ней в объятия. Габриэля как будто ударили в живот.

Он стиснул челюсти. Как он смел желать чего то другого? И все же Габриэль желал. Каждой частичкой своего существа он жаждал откинуть с лица ее рваные волосы и целовать Амелию долго и крепко. Она была жива, и за это он был благодарен.

Он не заслуживал от нее ничего, кроме злости и презрения, Габриэль знал это. За предательство и гибель невинных ему будет мало и смерти от тысячи порезов. Но все равно не мог остановить свое темное и предательское сердце от любви к той, кого он никогда не сможет заполучить.

– Нам немедленно нужно уходить, – заявил Джерико, возвращая Габриэля в настоящее. – Сейчас как никогда важно добраться до Форта Беннинг. Там есть медицинский пункт.

– С помощью антител, содержащихся в крови Амелии, можно разработать вакцину или, черт возьми, даже лекарство. – Хорн провел рукой по волосам, широко ухмыляясь.