– Я думал, ты не определилась, веришь или нет.

Надира улыбнулась.

– Я снова обрела веру.

– А при чем тут я?

– Я вижу, что ты делаешь хорошие вещи. Ты спас меня и Бенджи на складе, когда мог сбежать. Пошел в медицинский центр и узнал правду. А теперь ты добровольно вызвался доставить нужный нам транспорт.

– К чему ты клонишь?

– Ты лучше, чем думаешь.

– Я в этом сильно сомневаюсь.

Она нежно коснулась его руки.

– В Коране сказано, что можно заслужить свое спасение, Габриэль. Именно так и надо поступать.

Габриэль сжал пальцы на лямках рюкзака. Он поборол желание отшатнуться, зарычать что нибудь страшное, убежать.

– Мне кажется, ты не понимаешь, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

Надира вытерла мучное пятно тыльной стороной ладони и снова мило ему улыбнулась.

– Понимаю. Как уже говорила, я молюсь за тебя.

Он отвернулся от нее.

– Не стоит.

Она больше ничего не сказала. Через минуту молча вернулась на кухню. Габриэль выкинул из головы их тревожный разговор. Он не верил ни в Аллаха, ни в Бога, ни в спасение, ни во что другое. Ее слова не имели значения. Они просто бессмысленны.

Сегодня ночью все будет кончено.

Через несколько минут они засобирались в путь.

– Давайте выдвигаться. – Рассел оттолкнулся от стены. Он окинул Габриэля тяжелым, оценивающим взглядом, затем отвернулся. – Мы вернемся к ужину.

Когда они направились к гаражу, Габриэль пристроился рядом с Микой.

– Ты должен остерегаться этого человека, – тихо сказал Габриэль. – Он хитер.

– Как и ты, – ответил Мика.

Габриэль с досадой провел рукой по волосам.

– Что то не так во всей этой истории, в этом месте. Они собираются просто отдать два рабочих грузовика? Такой ценный товар?

– Почему ты сомневаешься во всем и во всех? – Мика повернулся к нему. Волнистые пряди черных волос упали ему на глаза.

– Ты должен быть готов ко всему…

Глаза Мики вспыхнули.

– Или, может быть, нечестные люди всегда думают, что другие такие же, как они.

– Говорю тебе, с этим парнем что то не так. – Габриэль с трудом сдержал разочарование. – Почему ты меня не слушаешь?

Мика покачал головой.

– Иногда хорошие люди просто хорошие люди.

– А иногда нет. Я пытаюсь помочь вам.

– Мне не нужна твоя помощь. – Мика большим пальцем сдвинул очки на переносицу. – Ты здесь самый опасный человек, Габриэль. Неужели ты этого не понимаешь?

Габриэль примирительно поднял руки.

– Слушай, я знаю, что мы никогда не сможем вернуться к прежним отношениям. Я знаю, что сделал… – Маленькая девочка снова промелькнула в его измученном сознании: ее халатик лимонного цвета, маленькое, неподвижное личико в ореоле темных волос. – И знаю, чего не делал. Я не жду, что ты меня простишь.

Мика заколебался, на его лицо легла тень. Они оба помнили, сколько раз Габриэль играл на врожденной доброте брата, чтобы получить желаемое. Но в этот раз все по другому. Ему не грозило отпущение грехов. Мика не мог дать ему этого, даже если бы захотел. Теперь Габриэль это понимал.

– Хочу, чтобы ты знал, я сожалею – обо всем.

Мика промолчал. Он опустил голову и засунул руки в карманы, чтобы не замерзнуть. Он отшвырнул камень с тропинки, и они оба смотрели, как тот улетел в сорняки. Впереди Рассел выводил из гаража эвакуатор.

Они недолго останутся одни, а времени у Габриэля почти не осталось. Он понимал, что ничего не выйдет, знал это умом, но сердце говорило совсем о другом. Слова вырвались из его горла.

– Только мы.

Мика посмотрел на него.