— Ну никакого уважения, — вслух посочувствовал ему Эссат.

— Да, да, — отозвался старик, взгляд его при этом был устремлен куда-то в сторону.

— Не пропусти сегодня радио, — внятно произнес Эссат. — Послушай внимательно. Передашь, что я тебе сейчас скажу. — Этот толстый, Саад Хайек, возвращается в Париж, чтобы установить контакт. Теперь я скажу имя: он должен найти майора Савари из Главного управления внешней безопасности и через него установить связь с человеком по имени Таверне. Профессор хочет встретиться с этим Таверне.

Он повторил имена. Старик, казалось, и не слушал его вовсе.

— Так ты расслышал — Савари, Таверне?

— Расслышал.

— Профессор говорил о решающей акции, которая изменит картину Палестины. Так он сказал. Эти слова надо передать буквально, ты понял?

— Решающая акция, которая изменит карту Палестины.

— А еще — я уезжаю в Рим вместе с девушкой. Там готовится какая-то акция, но мне ничего о ней неизвестно.

Старик глаз не сводил с кучки мальчишек, которые затеяли потасовку. Эссат достал из кармана бумажный листок, на нем была воспроизведена надпись на сейфе, включая и номер.

— Я уроню это, а ты подберешь. Там несколько названий и цифры — передай их. Они разберутся.

Смятый листок упал из его руки на пол.

— Это все?

— Не все. Есть еще кое-что, очень важное. Меня подозревают. Я подслушал разговор профессора с Саадом Хайеком. Хайек убежден, что я не тот, за кого себя выдаю. Передай — мое положение опасно. Надо что-то сделать. Жду инструкций.

Старик коротко кивнул.

— Теперь все. Буду приходить каждый день. Это самое безопасное место — у меня репутация набожного человека. Если я не пришел два дня подряд, сообщай в центр.

— Ладно.

Старик заковылял вслед за уходящим, подобрал, тряся головой и проклиная неаккуратность молящихся, клочок бумаги и повернулся к шумной толпе подростков. Эссат медленно подошел к верующим, прислушиваясь к голосу муэдзина, — и сделал вид будто весь отдался молитве, призывая милость Аллаха: нет Бога кроме Бога, и Магомет — пророк Его.

«Шин бет» — израильский эквивалент американского ФБР или британского отдела М-5. Его забота — безопасность внутри страны. «Моссад» отвечает за внешнюю разведку и поддерживает контакты с правительствами дружественных стран. Это — открытая часть его деятельности. Вооруженная борьба против соседних стран, враждебных Израилю, и разного рода террористическими группами остается как бы за кадром. Время от времени «Моссад» проводит некие операции — с участием регулярных войсковых частей или без оного. Чаще ведет войну другими методами: с помощью традиционного шпионажа, подкупа разного ранга должностных лиц, внедрения агентов в арабские организации, сбора информации через службы дружественных стран, в отдельных случаях — через дружески настроенные службы стран враждебных.

«Моссад» состоит из четырех отделов, известных всем, и энного числа подотделов, никогда и нигде не упоминаемых. Эти четыре легальных называются так: отдел оценки, отдел спецопераций, отдел сотрудничества с иностранными службами и арабский отдел.

По просьбе шефа «Моссада» Мемуне в середине дня состоялось чрезвычайное заседание комитета безопасности и иностранных дел. Обычно такие заседания проходят у премьер-министра или в министерстве обороны, но на сей раз по ряду причин его решено было провести в одной из комнат на первом этаже кнессета — израильского парламента. Основной причиной послужило то обстоятельство, что на половину второго было назначено заседание кабинета министров, а до этого тут же, только на втором этаже, угощали кофе, обхаживали, улещивали и водили за нос делегацию сената Соединенных Штатов.