Loading...
Изменить размер шрифта - +
Охоронец ударил его щитом по голове и сбил с ног.

Кони, словно огромные черные стервятники, налетели на упавшего Жгута и стали топтать его копытами.

Что было дальше – Васька Ольха не смотрел. Он выскочил из травы и опрометью бросился к лесу. Он бежал, не чувствуя в груди сердца. Летел, продираясь сквозь кусты, как напуганный олень. Рядом с ухом пронзительно просвистела стрела.

«Быстрей! Быстрей! Быстрей!» – колотилось у Васьки в ушах.

Ворвавшись в лес и добежав до небольшого, поросшего травой овражика, Васька нырнул на дно и спрятался за большой гнилой колодой.

Охоронцы осадили коней у самой кромки чащобы.

– Где он? – спросил один.

– Не видать! – ответил другой.

Васька выглянул сторожко из‑за колоды и увидел, что один из ратников, рыжий, угрюмый, спешился.

– Ты чего? – спросил его чернобородый.

– В чаще поищем, – угрюмо ответил тот.

Чернобородый посмотрел на темные влажные дубы и зябко передернул плечами.

– Я туда не пойду, – сказал он. – Третьего дня упырь двух лошадей загрыз и воеводина племяша покалечил.

– Так то ночью, – возразил рыжий, однако вгляделся в черную стену деревьев с тревогой. – Днем‑то чего бояться? – Он обернулся и взглянул на товарищей: – Так что, будем искать?

Чернобородый и второй охоронец переглянулись.

– Ну его к лешему, – сказал чернобородый. – Все одно оборотни али волколаки сожрут.

Охоронцы, так и не решившись войти в чащу, нехотя ретировались. Сидя за колодой, Васька видел, как рыжий отрубил мертвому товарищу голову. Он хотел сделать то же самое со Жгутом, но чернобородый его остановил.

– Оставь.

– Так ведь обратится.

– Пускай его. Заслужил.

Тело Жгута оставили нетронутым. Обступив обезглавленного товарища, ратники сняли с голов шеломы и, нахмурив брови, посмотрели на его труп.

– Прощай, Вольга! – сказал один.

– Прощай, Вольга, сын Сиварда! – вторил ему второй.

– Пусть Валкирии‑девы унесут твою храбрую душу в Уграйские Кущи! – торжественно произнес третий.

Постояв еще немного над телом поверженного товарища, ратники надели шеломы и забрались на лошадей. Пограничный разъезд, теперь уже из трех охоронцев, неторопливо двинулся дальше.

Васька Ольха выждал, пока они скроются из глаз, и только потом выбрался из травы. Спасен! – понял он.

Добытчик вытер вспотевшее от страха лицо дрожащей рукой. Тело его затекло от неподвижного лежания, и пришлось несколько раз присесть, чтобы восстановить кровообращение.

Трупы Жгута и убитого ратника остались лежать в траве. Васька даже отсюда чуял запах свежей крови. Его слегка замутило. Ему и раньше приходилось видеть мертвецов. Но здесь, в Гиблом месте, мертвецы вызвали не грусть и тоску, а страх.

Недолго им там лежать. Не сожрут звери, так обглодают волколаки. «И меня бы могли», – подумал Васька, и его прошиб пот. По‑умному, нужно было подойти к Жгуту и вынуть у него из‑за пазухи мешочек с бурой пылью, но Васька не решился. А ну как волколаки уже рядом? Вон и мороки на солнце наползли, а волколакам только того и надобно.

Васька вздохнул, одернул полукафтан, поправил на плече котомку, отвел ножны в сторону, чтобы не били по ногам – да и зашагал к меже.

Жгута было жаль, но не очень. Они были знакомы всего три дня. Раньше Жгут был стрельцом, но потом повздорил с княжьим поручиком, и его вышвырнули из дружины.

Смелый человек был Жгут, ничего не скажешь. Но уж больно угрюмый да самобытный. Никогда не знаешь, что у такого молчуна на уме.

Прошагав пару верст, Васька Ольха остановился, чтобы передохнуть, и достал флягу и водой.

Быстрый переход