— Привет, Пафнутий! — крикнул он уже издали. — Рад тебя видеть!

И, подбегая, уже тише воскликнул:

— Надо же, как ты вырос! Ничего удивительного, что при виде тебя люди от страха совсем перестают соображать.

— Вот именно, люди! — подхватил Пафнутий. — Я как раз хотел у тебя узнать, что там, у людей, случилось? Привет! Я тоже рад!

— Вот тебе и на! — усаживаясь рядом с Пафнутием, удивился Чак. — Ведь это ты мне должен рассказать, из-за тебя же поднялось светопреставление!

— Из-за меня? — еще больше удивился Пафнутий. — Ну, может, немножко и из-за меня, но ведь оно же поднялось еще до того, как я пришел в деревню. Разве Карина тебе не рассказала?

— Рассказала, но только мимоходом, у нас не было времени, — с расстановкой проговорил Чак, о чем-то размышляя. — Сказала — в их деревню забежал огромный дикий медведь и переполошил всех. Люди похватали что под руку подвернулось и с криками принялись его гонять. Даже стреляли в него. И в конце концов он убежал в лес. Ты ведь медведь, так? Ты ведь большой, так? Выходит, там был ты.

Пафнутий смутно чувствовал — что-то тут не так. Ведь получалось — Чак рассказывал ему о том, что он, Пафнутий, знал и без Чака! Даже лучше Чака. А ведь Карина крикнула ему — Чак обо всем расскажет. Значит, о том, чего он, Пафнутий, не знает. Ох, очень все это сложно.

— Нет, — решительно ответил медведь Чаку. — То есть, да, я медведь, и я большой. Но все равно ничего непонятно. А ну-ка повтори, что тебе Карина сказала. Еще раз, и помедленней, пожалуйста.

Чак щелкнул зубами на сороку, которая из любопытства, желая лучше слышать, подобралась к нему слишком близко, проговорил:

— Не люблю, когда у меня порхают всякие перед носом! Ты хоть и заслуженная, посланником была, но все равно держись подальше.

Отогнав сороку, Чак уселся поудобнее и сказал:

— Знаешь, Пафнутий, я тоже кое-чего не понимаю. Давай разберемся. Не можешь же ты не знать того, что сам натворил, правда? А Карина сказала только, что в их деревню забежал медведь, на него наткнулся один мужик, поднял крик, люди с собаками собрались и принялись прогонять медведя. Так ты был там или нет?

— Был, — не очень уверенно подтвердил Пафнутий, — но…

— Наткнулся на тебя какой-то мужик?

— Наткнулся, — подтвердил Пафнутий.

— Крик поднял?

— Поднял. Но…

— Все сходится! Чего ты нокаешь? — рассердился Чак. — Выходит, этот медведь — ты! Вот только никак не пойму, с чего тебе втемяшилось в голову лезть к людям в деревню? Маленьким был, и то не выкидывал таких штук, а теперь вдруг, когда стал большим, взрослым медведем…

— Да не чувствую я себя взрослым, — жалобно проговорил совсем сбитый с толку Пафнутий. — Такое ощущение — вроде только что на свет родился. Совсем глупый и голова не соображает. Подслушай, Карина тебе ясно сказала — это был я?

— Так ведь она тебя видела собственными глазами! И облаивала. Правда, только под конец, зато даже говорила с тобой. Сама сказала.

— Ну разговором это вряд ли можно назвать, — возразил Пафнутий. — Она гналась за мной, притворяясь, что прогоняет, и кричала вслед. У меня же не было возможности даже словечка произнести. Но все было совсем не так, а наоборот.

— А как?

Пафнутий собрал разбегавшиеся мысли и попытался как можно понятнее объяснить:

— Было не так, что я пришел в деревню и шум поднял, а наоборот — сначала в деревне поднялся шум, а я пришел потом.