— Неплохо получилось, — комментировал Ремигий выкрики людей, доносящие в чащу. — Они уверены, это сделал лесничий. Говорят, не любит он, когда в его лесу хозяйничают, и сделал так из вредности. И еще говорят — надо поскорее убираться, пока не появился здесь и опять не «влепил им штраф». Не знаю, что это такое, но наверняка для них неприятное.

Люди поспешили вытащить из ямы свой узел с запчастями от машины. Они так торопились, что не заметили лежащий на самом дне ямы, под полотнищем, какой-то блестящий на солнце предмет. Зато его заметила сорока. Выждав, пока люди отошли на несколько шагов, она нырнула в яму, схватила блескушку и, счастливая, полетела в лес.

Старый барсук опять озабоченно почесал в затылке.

— То, что забрали сороки, считай, пропало, — сказал он. — Ремигий, как думаешь, обойдутся люди без этих блестящих побрякушек или заставить сорок вернуть им?

— Думаю, обойдутся, — решил Ремигий. — Как-нибудь обойдутся. А в лесу они оставаться из-за них не собираются. И уверен, больше никогда сюда не приедут чинить свою машину…

— Напрасно барсук ругал меня, — говорила на следующий день Марианна, подсовывая Пафнутию оставшуюся рыбью мелочь, которую он не заметил в траве. — А я оказалась права. Люди испугались и сбежали.

Пафнутий был полностью согласен с выдрой. Люди и в самом деле не только поторопились сбежать с полянки, но и собрали в большую сумку весь хлам, набросанный ими. Полотнище тоже прихватили, так что полянка оказалась идеально чистой.

А Марианна продолжала развивать свою мысль.

— Я считаю, — говорила выдра, — нужно каждый раз их пугать. Очень действенный метод! Имеет смысл что-нибудь забирать у них и прятать. Только я никогда больше показывать спрятанное не буду. Выглядело это довольно забавно, согласна, но уж очень я волновалась.

— Оки оят, — заявил Пафнутий. Обернувшись, выдра укоризненно поглядела на медведя. Тот сконфузился и поспешил проглотить рыбу.

— Я хотел сказать — сороки проследят, — пояснил он. — Они так переживали, что люди забрали с собой все блестящие штучки! И теперь все время проводят у шоссе, подстерегая появление новых вредителей леса.

— Не так уж и трудно их подстерегать, — вмешался в разговор зверей шустрый зяблик, перепорхнув на ветку пониже. — Люди появляются только в двух местах. Сам удивляюсь, но так оно и есть. Так что достаточно в двух местах покараулить.

— Очень хорошо, что только в двух местах! — обрадовалась Марианна и бултыхну-лась в озеро.

Зяблик был прав. Люди в самом деле останавливали машины на шоссе с целью проникнуть в лес только в двух местах. А все потому, что только здесь и можно было попользоваться лесом. В первом случае это была вырубка, во втором — полянка. Правда, было еще и третье место, то самое, где Пафнутий в прошлом году нашел запрятанный людьми клад, но оно не для всего годилось. Деревья росли у самого шоссе, внизу разросшиеся кусты представляли непроходимые заросли. И все поросло высокой колючей травой. Подходящее местечко для того, чтобы спрятать клад, и совсем не подходящее ни для пикника, ни для бивака, ни даже просто для загорания на травке. Это с точки зрения людей. У зверей же другая точка зрения, вкусы и привычки у них тоже другие. Загорать и пировать, сидя на пенечках, звери не имеют привычки, а также не фотографируются, не ремонтируют машины, не пляшут под музыку.

Марианне в упорстве не откажешь. Она принялась так активно агитировать Пафнутия, барсука и всех прочих обитателей леса в пользу своего метода борьбы с людьми (отпугивать их и чинить всяческие помехи), что наконец всех убедила.