Сказано — сделано. Шестеро бобров тут же отправились в путь по воде, а Клементина — по суше. Теперь она уже так не спешила, знала, до озера Марианны доберется все равно раньше бобров, хотя те и отличные пловцы.

А Марианна тем временем давно уже извелась от беспокойства, не получая никаких сведений о том, как развиваются события. Последней у нее побывала куница, прибегавшая за рыбой для лесничего. От нее и узнала выдра подробности спасательной операции и меры, предпринятые спасателями. Обо всем выспросила любопытная выдра: и о сложностях с устранением целого ствола дерева, свалившегося на лесничего, и о проблеме с его пропитанием, и об отправке за бобрами Клементины. И даже о том, что Кикусь побежал за волками. Последнее сообщение чрезвычайно удивило Марианну и весьма обеспокоило Матильду, оставшуюся с оленятами поджидать сестру. Рассказав все новости, куница удалилась, волоча за хвост рыбу, а Матильда принялась нервничать. Очень беспокоилась она за племянника. А главное, не могла решить — говорить или не говорить сестре о том, что ее сынишка взялся за столь рискованное дело. Вот и бегала по берегу озера, решая эту задачу, и никак не могла решить.

Проблему решил сам Кикусь. Олененок примчался к Пафнутию, и тут же следом за ним появились волки. Кикусь понимал — именно он привел их, значит, с честью выполнил ответственное задание. И жутко возгордился. Так возгордился, что захотел непременно поскорее похвастаться перед остальными косулями.

У озера Кикусь появился в тот момент, когда и Матильда, и Марианна уже с ума сходили от неизвестности. Обе так и бросились к олененку.

— Наконец-то! — вскричала Марианна. — Сколько можно ждать? Что вы там делаете? Где Пафнутий?

— Кикусь! — вскричала Матильда. — Живой! Боже, какое счастье! С тобой все в порядке? Куница сказала мне — тебя за волками послали.

— Никто меня не посылал! — гордо ответил Кикусь. — Я сам побежал.

— И что?! — в один голос вскричали Марианна и Матильда.

— И привел! — с деланной скромностью ответил Кикусь. — Чего там! Довел их до самого лесничего, и они тут же легли, чтобы согреть его.

— А Пафнутий? — теребила олененка Марианна. — Пафнутий где?

— А Пафнутий лежит с другой стороны, — ответил Кикусь.

Марианну такой короткий ответ никак не устраивал, она забросала олененка градом вопросов, причем о некоторых деталях требовала рассказать по нескольку раз, так что олененок устал больше, чем от своего ответственного поручения. Да и само поручение уже не казалось ему таким ответственным. Короче, он уже не мог больше слышать про волков и свою безмерную храбрость.

И тут прибежала Клементина, почти совсем не уставшая.

— Сейчас сюда приплывут бобры, — сообщила она.

— Слушай, твой Кикусь привел волков! — крикнула сестре Матильда, прежде чем успела решить, стоит ли волновать сестру.

— Бобры! — обрадовалась Марианна, услышав сообщение Клементины. — Давно ко мне никто не приплывал в гости.

— Какой ужас! — вскричала Клементина.

— Почему ужас? — удивилась Марианна. — Бобры такие милые. И я их сто лет не видела.

— Да я не о бобрах. Боже мой, Кикусь!!!

— Надо было позвать волков, — пояснила Матильда. — И за ними отправился Кикусь.

— Боже! — опять нервно вскричала Клементина. — Мой маленький Кикусик! За волками! Какой ужас!

Тут Кикусь понял — больше он не выдержит упоминания о волках.