И Пафнутий, оставив ненадолго лесничего, пошел к кабанам.

— Ничего не понимаю! — поделился с ним своими сомнениями Евдоким. — Лесничий голоден, это ясно, съел белкин орех, а когда я подсунул ему аппетитную гусеницу, он крикнул таким страшным голосом. Как думаешь, может такое быть, чтобы гусеница ему не понравилась?

— Может! — уверенно ответил Пафнутий. — Бобры, к примеру, рыбу в рот не возьмут, хотя и живут в воде, а что может быть вкуснее рыбы? Знаешь, я малость заспал и не знаю, что тут происходило. Где все остальные?

— Я здесь, — отозвался Ремигий. — Ну, что тут происходит?

— Пока ничего особенного, — ответил Пафнутий, — но кажется мне, ему лучше.

Зашелестели кусты, и оттуда выскочил Кикусь.

— Марианна велит тебе приходить завтракать, — сообщил он Пафнутию.

Услышав замечательное слово «завтракать», Пафнутий почувствовал, что он не ел целую неделю. Нет, целый месяц, а то и год! И что внутри у него так пусто, так пусто — ни минуты не выдержит. Ни слова не говоря, он развернулся и поспешил к озеру, где Марианна наверняка ждала его с целой кучей замечательной рыбы.

— Нет, я когда-нибудь спячу с тобой! — такими словами приветствовала Пафнутия его верная подруга, разгневанная до последней степени. — Еще хорошо, что время от времени сюда кто-то приходит и сообщает новости, иначе я никогда бы тебе не простила. Совершенно позабыл меня! Терпение мое кончилось, если и впредь будешь вести себя так, ни одной рыбки не получишь!

Марианна могла отчитывать Пафнутия сколько душе угодно, он не перебивал ее. Даже если бы и захотел, не имел такой возможности, ибо набил рот рыбой до отказа, так что ее хвосты не умещались во рту и торчали наружу.

— Я уже знаю — ствол вы с помощью бобров с лесничего сбросили, — продолжала Марианна. — А дальше что? Он жив? Как себя чувствует? Что собираетесь с ним делать теперь? Ответь хотя бы, лесничий жив?

Пафнутий пожирал рыбу прямо в бешеном темпе, не до разговоров тут. И все-таки, будучи медведем вежливым, сделал попытку удовлетворить любопытство Марианны и кивнул.

— Здоров? — добивалась выдра. Пафнутий отрицательно покачал головой.

— Это как же понимать? — вскинулась Марианна. — Вы сбросили с него дерево, а он не выздоровел?

На сей раз Пафнутий не только кивнул, но и головой покачал.

Тут выдра окончательно вышла из себя.

— Выбери один ответ! Да или нет? Ему лучше? И хотя Пафнутий теперь только кивал, выдра пожелала убедиться:

— Так ему лучше? Он что-нибудь ел? Пафнутий опять кивнул. Схватив очередную рыбу, он воспользовался короткой передышкой, когда рот оказался свободным, и, полагая, что сейчас любопытная подружка непременно поинтересуется, что именно съел лесничий, ответил, не дожидаясь вопроса:

— Орешек.

И тут же набил полон рот очередной порцией рыбы.

— Ну, знаете! — возмутилась Марианна. — Разве это еда — орешек? Да разве он от орешка выздоровеет? Посмотрела бы я на тебя, получи ты на завтрак один орешек!

— Ошар! — согласился Пафнутий.

— Вот и я говорю — сущий кошмар! А мою рыбу так и не съел? О Господи, да когда же ты кончишь завтракать! Поторопись, может, он там уже поел и выздоровел, а я ничего не знаю и переживаю! Только чтобы больше не пропадал так надолго!

Тут к озеру прискакала жутко взволнованная Матильда.