Вот какую картину застала Марианна, внезапно вылезая из кустов.

— Вы что? — воскликнула темпераментная выдра. — С ума посходили? Чего сидите как истуканы? А ты, Пафнутий, хорош друг! Обещал сообщать новости, сидишь без дела, а я там…

— Он не сидит без дела, он греет лесничего! — вступилась за медведя Клементина. — И тише, пожалуйста, видишь, лесничий согрелся и опять задремал. А мы думаем. Выдра не унималась.

— И что дальше? Будем так сидеть и греть его до скончания века? И думаете, он от этого выздоровеет? А я даже отсюда чую — лесничий серьезно болен. Пафнутий, так и будешь греть его, пока он не умрет?

— А ты что предлагаешь? — злобно отозвалась из травы волчица.

— Видишь же, мы все думаем, как спасти его! — раздраженно проговорил Ремигий.

— Да о чем тут думать! — фыркнула выдра Марианна. — За версту видно — самому ему не уйти. Нельзя ему сидеть здесь до бесконечности! Значит, надо доставить его домой!

— Как? — поддержал супругу волк. — Предлагаешь нам уцепиться за него зубами и тащить до самой сторожки?

Мысль понравилась Евдокиму.

— Ну, может, не всем, может, один Пафнутий справится.

— Пафнутий, Пафнутий! — продолжала бушевать Марианна. — Все вы валите на Пафнутия. Разве лесничий медведь, чтобы им занимался Пафнутий? Он человек, вот пускай люди и забирают его!

— Ой, люди! — испуганно пискнула Клементина.

— Конечно, люди! — стояла на своем Марианна. — И я не позволю, чтобы мой друг Пафнутий сидел тут неизвестно сколько! Я не согласна!

— Люди! — проворчал волк. — Откуда здесь взяться людям? К счастью, в дебри нашего леса они пока не забираются.

— А это кто, по-твоему? — ткнула в сторону лесничего выдра.

— Это лесничий! — обиделась за лесничего Клементина. — Он человек порядочный.

Выдра пришла в воинственное настроение и явно не думала утихомириваться.

— А я разве говорю, что непорядочный? Но считаю: мы, звери, уже много сделали для него. Ведь не оставили же лежать на нем ствол дерева…

— …и согревали ночью! — добавили привлеченные громким спором волчата.

— …и теперь лесничий освобожден от тяжелого дерева, и люди могли бы его забрать, — продолжала Марианна. — Иначе он умрет! Так что пусть кто-нибудь сообщит людям!

Первым оценил идею лис Ремигий.

— Марианна, ты гений! — вскричал он, вскочив с места. — Как же я сам не догадался! Наверное, потому, что уж очень я не люблю людей. Впрочем, у меня есть на то уважительные причины… Ты права, людей надо позвать сюда!

— Да как же это сделать? — зашумели вокруг.

— Как, как! А Чак на что? — кричала Марианна. Говорить спокойно она просто не умела.

— Некому отправляться за Чаком! — сказали оба волка. — Сама подумай.

А Марианне и думать было нечего, она уже все заранее продумала.

— Сама понимаю, раз птицы не летают, к Чаку может отправиться только Пафнутий. Слышишь, Пафнутий? Придется тебе оставить лесничего и мчаться к Чаку. Кроме тебя некому.

Пафнутий не слышал. Вообще ничего не слышал, даже не заметил, что прибежала Марианна.