— Пафнутий, ну что ты тут околачиваешься? — набросилась она на медведя. — Там волки явились, а Клементина не решилась убежать, потому что не хотела оставить этого постреленка Кикуся, опять что-нибудь геройское выкинет! Беги туда, Пафнутий, ведь мы только тебе доверяем!

— Да, да! — поддержала косулю Марианна и даже принялась лапками подталкивать Пафнутия. — Беги и быстренько возвращайся! Я непременно хочу узнать, выздоровел ли лесничий!

Лесничий лежал на мокром мху и чувствовал, как с каждой минутой ему становится холоднее. Правда, на нем была его плащ-палатка, но при падении она сбилась, так что сверху он оказался неприкрытым и промок до нитки. Чувствовал — вся одежда на нем пропиталась водой. Лесничий содрогнулся, представив, что было бы с ним, проведи он ночь в таком состоянии на мокрой земле один-одинешенек под ледяным душем и на пронизывающем ветру. Какое счастье, что медведю и волкам взбрело почему-то в голову устроиться на ночь рядом с ним! Почему взбрело — никак не понять, но ведь так оно и было! Впрочем, все это казалось таким невероятным, что лесничий так до конца и не понял — сон это был или явь.

Голова по-прежнему раскалывалась, холод пронизывал до костей, хотя погода явно улучшалась. Очень хотелось пить. Главное — невыносимо болела травмированная нога. Скорей бы посмотреть, что с ней, и принять какие-то меры. Надо бы встать, но нет сил.

Оглядевшись, лесничий заметил позади себя невдалеке подходящий пенек. Для начала неплохо было бы доползти до него и попытаться сесть, опершись о него спиной.

И лесничий предпринял такую попытку. Не переворачиваясь на живот — это было ему не по силам, он стал потихоньку ползти, опираясь на локти и помогая себе здоровой ногой. Продвинулся на несколько сантиметров, стряхнув с себя оставшиеся ветки, и, совсем обессилев, затих, передыхая. Тут в глаза ему бросились замеченные ранее куриные яйца. Значит, не приснились, вон лежат под рукой. Есть лесничему не хотелось, но яйца наверняка сырые, так что, возможно, в какой-то степени смягчат сухость во рту. И очень хотелось окончательно убедиться, что они и в самом деле существуют, а не плод воображения. Но для этого нужны силы, а их было так мало! Лучше потратить на то, чтобы добраться до пенечка.

Кажется, прошло сто лет, прежде чем удалось доползти до пенька. А потом, потихоньку приподнимаясь, наконец сесть, опершись о него спиной. Сделав это, лесничий опять ненадолго потерял сознание, слишком уж много он потратил сил.

Меж тем за каждым его движением следили встревоженные и ничего не понимающие звери.

— Вроде бы живой! — переговаривались кабаны. — Раз не любит мокроты, чего же домой не идет?

— Не понимаю! — удивлялся Ремигий. — Ведь явно же собирался съесть яйцо, а не съел!

— Может, ты ошибаешься, люди яйцами не питаются? — засомневалась Клементина.

— Можешь мне поверить! — высокомерно ответствовал Ремигий. — Уж это-то мне хорошо известно. Тем более что вот эти яйца я украл из его же курятника. Как думаешь, зачем иначе он вообще держал бы кур?

— А рыба? — волновалась обиженная куница. — И рыбу не тронул, а ведь мне не так-то легко было притащить ее с озера.

— Может, еще съест, не волнуйтесь…

— Не нравится мне все это, — решительно заявил вернувшийся Пафнутий. — Дерево мы убрали, ночью его согревали, сейчас он может двигаться, а домой не идет. И я чувствую, запах болезни в нем все усиливается. Нет, не нравится мне это!

— К тому же он явно начинает опять замерзать! — озабоченно заметила Клементина. — Вот только что, пока он закрыл глаза, я подобралась к нему и внюхалась.