В четыре часа дня Риган и Вероника направились в свою каюту, чтобы начать паковаться. Они хотели закончить это трудоемкое дело до ужина.

 — Как сказала Риган, будет гораздо лучше, если мы большую часть сборов завершим до ужина. Ведь нам надо будет выставить в коридору весь багаж, перед тем как укладываться спать. — С этими словами Вероника прощально помахала Гевину своей огромной сумкой.

 — “Оревуар”, — пропела она.

 — “Оревуар”, чертова дура, — пробурчал в ответ совсем раздосадованный Гевин.

 

 

Оксфорд

 Исправить ситуацию Ливингстон никак не мог. Он должен был просто сидеть и ждать возвращения Вэл и Филиппа. Ждать было все равно где, поэтому комиссар решил отправиться к себе домой и нормально пообедать в семейной обстановке. Его жена Мод, всегда очень внимательная к настроению мужа, мягко заметила:

 — Что-то вот-вот решится, так я понимаю? Хорошо, что ты пришел, а то я уж собиралась засунуть ягненка в холодильник.

 Ливингстон жадно ел.

 — Страшно подумать, что такую вкуснятину я мог бы не отведать свежей и горячей. Тем не менее сегодня мне опять придется уйти на работу. Немного позже.

 — Ну, папочка! — расстроилась Девина. — А я надеялась, что ты отвезешь меня с Элизабет, Куртни и Лаурой в кино.

 — Сегодня, к сожалению, я не могу.

 — Но мы давно уже все это спланировали. — Девина выглядела просто удрученной. — Мне так важен этот поход.

 — Видишь ли, я думаю, что и мое дело тоже достаточно важное, — суховато заметил Ливингстон. — А что делают папы Элизабет, Куртни и Лауры?

 — Они очень заняты. Может быть, ты мог бы…

 — Девина, дай твоему отцу спокойно съесть его ужин, — распорядилась Мод.

 Спокойно! Как же! Ливингстон посмотрел на дочь со смешанным чувством любви и раздражения. С того самого момента, когда они принесли девочку домой из родильного дома, мир и покой стали редкой роскошью в их семье.

 Почему-то все это напоминало Ливингстону об Атене Пополус. Из того, что комиссару удалось узнать, следовало, что девушка была явно не в ладах с родителями. Не то чтобы и Девина не ладила с ним и Мод, но ведь все могло быть еще впереди. Ведь Атена была на пять лет старше той девочки, которая сейчас стояла перед Ливингстоном и смотрела на него горящими от обиды и возмущения глазами. А потом случилось так, что Атену кто-то задушил и оставил ее тело гнить под старыми листьями.

 Он быстро доел свой ужин, проглотил обжигающий чай и резко поднялся.

 — Если чьи-либо еще родители согласятся вас потом забрать из кино, то я смог бы вас подбросить до кинотеатра. Но в этом случае вы должны поторопиться.

 Девина радостно вскочила со стула и бросилась к отцу обниматься.

 — Спасибо, папочка!

 — Ладно, ладно, — ответил довольный Ливингстон, глядя вслед девочке, помчавшейся вприпрыжку вверх по лестнице в свою комнату. Звонить подружкам Девина предпочитала из своей комнаты, чтобы быть подальше от смущавших ее родителей.

 Ливингстон решил все же поторопиться. Ведь Вэл и Филипп могли вернуться и раньше запланированного. Кроме того, ожидая их, Ливингстон мог с пользой для дела поговорить с Пенелопой.