— Не могли бы мы поговорить наедине? — предложил Ливингстон. Правда, в этот момент вокруг никого не было, хотя по ажиотажу, звуки которого доносились до Ливингстона во время утреннего разговора, можно было подумать, что здесь не сельская гостиница, а нечто вроде отеля “Рид”.

 — Естественно. Кстати, меня зовут Мейсон Хикс. — Старик уставился на комиссара с неподдельным любопытством. — А теперь позвольте мне позвать моего помощника, чтобы он посидел тут за пультом. Мы с вами тем временем пройдем в мой личный кабинет. — С этими словами Хикс трижды ударил по круглому звонку, стоявшему здесь же, на стойке. — Мне бы надо было вызвать его раньше, чтобы он помог этой паре вынести чемоданы. Где где же он! — Потеряв терпение, Хикс еще дважды ударил по звонку.

 Невзрачного вида старик появился из-за угла. “А вот и страж дворца”, — подумал Ливингстон.

 — Родни, не мог бы ты за меня подежурить? У нас тут должен состояться очень важный и срочный разговор, — быстро проговорил Хикс.

 От гордости за доставшийся ему пост Родни развернул плечи, выпрямился.

 — Не подать ли вам чаю? — вежливо спросил он.

 — Нет, спасибо, — отказался Ливингстон. Хикс провел его в крошечную, пахнущую пылью конторку, стены которой были увешаны снимками собак, прыгающих через барьеры.

 — Не хочу долго занимать ваше время, — начал Ливингстон, усевшись в большое красное кожаное кресло, кое-как втиснутое между стеной и статуей далматинского дога.

 — Мне совершенно некуда торопиться, уверяю вас, совершенно некуда, — успокоил комиссара Хикс. Он устроился за столом напротив, сложил руки перед собой. Интерес, который светился в его глазах, был явно рожден перспективой захватывающей беседы с полицейским. — Итак, вы проводите расследование, касающееся Камерона Хардвика, не правда ли?

 — Нет. В действительности я всего лишь провожу рутинную проверку, — возразил Ливингстон. Он откашлялся. — По телефону вы сказали мне, что Камерон Хардвик частенько жил в вашей гостинице.

 — Мы любим таких клиентов. — Хикс улыбнулся. Вокруг его глаз появились морщинки. Он подался немного вперед.

 — И вы правы, — согласился Ливингстон. — Так как часто он тут у вас бывает?

 — Ну, скажем, раза два за год. Парень он видный. У него есть подруга, которая частенько приезжает сюда к нему, и они тут живут вместе. — При этих словах Хикс подмигнул комиссару.

 Ливингстон оторвал взгляд от записной книжки, вновь оказавшейся в его руках.

 — Можете мне ее описать?

 — Могу, конечно. Лет тридцати, так я думаю. Каштановые волосы. Достаточно привлекательная. Правда, немного простовата. Я бы даже сказал, немного примитивна. По виду ее не скажешь, что она долго может быть объектом чьей-либо страсти. И знаете, мне кажется, что она замужем. — Глаза Хикса сверкнули. Он сделал некий красноречивый жест рукой, не переставая при этом то и дело подмигивать комиссару и покачивать головой.

 — А вы случайно не знаете ее имени?

 — Мне кажется, Хардвик звал ее Мэри. Фамилию свою она мне никогда не называла. В регистрационную книгу их данные записывал всегда Хардвик. У нас тут, кстати, есть десять прекрасных номеров, но он каждый раз выбирал одну и ту же комнату. В ней есть собственный, отдельный туалет. Однажды он сломался, и господин Хардвик был очень недоволен…

 — Понимаю, понимаю, — прервал старика Ливингстон. — А когда вы в последний раз видели эту его подругу?

 — За день или за два до отъезда самого Хардвика, то есть в прошлые выходные.