* * *

 Когда Вероника легко согласилась на его предложение, Гевин вдруг почувствовал, как подмышки его мгновенно и обильно вспотели, а голова едва не пошла кругом.

 — Как мило, как мило с вашей стороны! — завопила Вероника. — Как нам повезло, что нас усадили именно за ваш столик! Правда повезло, Риган?

 — Очень повезло, — согласилась Риган.

 — Я тоже уверена, что Риган с радостью согласится немного, так сказать, расширить горизонты своего общения и посетить одну из дискотек сегодня вечером. Правда, Риган?

 — Я всегда рада возможности расширить свои горизонты, — опять не стала перечить Риган.

 — Прекрасно. Значит, договорились. Господин Грей вместе со мной займется составлением меню и прочей организацией нашего вечернего мероприятия, а ты пойдешь и как следует повеселишься. — Вероника подтвердила принятое решение широким жестом рук. — Может быть, ты даже потанцуешь с тем молодым человеком, который так улыбался тебе во время нашей игры в бинго.

 — “Поросенок под шубой” всегда был моим любимым лакомством, — сообщила Вероника, плюхаясь рядом с Гевином на пастельных тонов диван в своей каюте. — Хотя, к сожалению, боюсь, что многие люди находят это блюдо слишком простым. Сэр Джилберт страшно любил поросятину. Никогда не забуду, как однажды он запихнул себе в рот огромный кусок свинины и вдруг застыл с совершенно остекленевшим взглядом. Я запаниковала и принялась колотить его по хилой спине. Я не знала, как надо было правильно поступить, потому как тогда еще не изобрели этот метод, который теперь называется “движение Хаймлиха”.

 Гевин терпеливо ждал, пока будет досказана очередная история из жизни несчастного сэра Джил-берта.

 Вероника вздохнула.

 — Все кончилось благополучно. Он тогда просто неожиданно решил чуточку прикорнуть с открытыми глазами. Такое случается все чаще и чаще, когда люди стареют. Сэр Джилберт становился плох, терял силы очень быстро. Теперь я думаю, хорошо еще, что ему удалось отведать своего любимого блюда за считанные дни до того, как он покинул наш грешный мир. — Вероника помолчала, открыла специальное меню, предназначенное Для тех пассажиров, кто желал организовать на корабле свою собственную вечеринку, и самодовольно улыбнулась: — Еще больше ему повезло в том, что перед самой своей смертью он испытал кое-что из того, что безумно любил в этой жизни. — Вероника повернулась к Гевину, и глаза ее страстно блеснули. — Вы очень привлекательный мужчина, — сказала она и в ожиданий подняла вверх брови.

 “Я боялся, что дело пойдет именно к этому, — содрогнулся Гевин. — Черт, неужели мне придется отрабатывать таким вот образом каждый пенс стоимости этого проклятого браслета”. Вдруг Гевин заметил бутылку с минеральной водой, стоявшую на буфете.

 — Коли уж мы заговорили о проблемах здоровья… — Он едва не упал, пока шел от дивана до буфета. — Уверен, что вы еще не выпили те шесть-восемь стаканов воды, которые требуются вашему организму. Так позвольте же, я налью вам стаканчик.

 — В такой чудесной обстановке, в таком обществе, в котором я сейчас нахожусь, я бы предпочла воде шампанское, — кокетливо произнесла Вероника.

 Гевин бросился к полке с бокалами, откупорил темно-зеленую бутылку “Пелегрино” и торопливо разлил ее шипучее содержимое. При этом минеральная вода перелилась через края обоих бокалов. Тогда Гевин схватил коктейльную салфетку и быстро промокнул образовавшуюся на полу лужицу. — Зачем вам шампанское. В этом напитке тоже много пузырьков, зато пить его можно в любых количествах.