Маленький Ваня сначала не понял, что мамы больше с ним не будет. Глядя на лежащую в гробу женщину, он думал, что это чужая тетя. Ведь его мама была красивой и веселой. Он знал, что мама заболела, и терпеливо ждал, когда она вернется из больницы. Леся после смерти Сулико немного поутихла, видимо даже ей стало жалко осиротевшего ребенка. Иван же медленно спивался. Все чаще он вваливался в хату, едва держась на ногах, матерясь и проклиная судьбу. Леся, напуганная и растерянная, хватала Ваню и запиралась с ним в маленькой комнате в мансарде. В нечастые минуты просветления Иван покупал детям сладости и даже пытался выполнять какую – то работу по дому. Чувствуя себя виноватым, он мог даже приласкать мальчика. Леся, которая осталась за хозяйку, готовила и убирала дом, в меру своих сил ухаживала за огородом и живностью. Как – то раз, разбирая оставшиеся вещи Сулико, она наткнулась на фотографию. На снимке рядом с Сулико, обняв ее за тонкую талию, стоял улыбающийся парень. Леся сразу догадалась, что это отец Вани, до того похожими у них были глаза и улыбки. Вечером Иван пришел почти трезвым, донеся полученную зарплату до семьи. Отдав девочке деньги со словами «припрячь, у тебя целее будут», он сел к столу. Ваня, чувствуя, что отчим сегодня не злой, забрался к нему на колени. Леся молча положила фотографию перед братом и вопросительно посмотрела на него. Иван вздохнул, взял карандаш и написал на обороте «Щеглов Иван Петрович», а чуть пониже – незнакомое название – «Гуданай». Рассказ его был коротким: этот Щеглов служил в части рядом с селением, в которым жила Сулико с родителями и братьями. Как у них все сладилось, Иван не знал. Но, когда у Щеглова закончился срок службы, он уехал, ничего не сказав Сулико. А она уже носила под сердцем его ребенка. Чтобы избежать позора, а, может быть и смерти, Сулико сбежала из дома. Деньги на дорогу ей дала бабушка, пожалев единственную внучку. Так Сулико оказалась в Карпатах. Ваняша почти ничего не запомнил из рассказа отчима. Но фотография с того дня лежала на его тумбочке около кровати.

Однажды вечером Иван не вернулся домой. Тело его прибило течением к берегу в соседнем селе. То ли спьяну упал в быструю речку с горбатого мостика, то ли решил покончить с собой, осталось загадкой. Лесю и Ваню определи по разным детским домам. Собирая вещи племянника в дорожную сумку, Леся положила туда и фотографию Сулико.

Дубенко опять попробовал пошевелить рукой. «Что же это такое!», – рука была словно чужая, не желая подчиняться воле хозяина. Вдруг он понял. Вот так разом до него дошло, что он теперь неподвижен. Для него это было хуже конца. И он завыл в голос, сам пугаясь своего воя. Он понял, что судьба посмеялась над ним напоследок. Живой труп, никому не нужный кусок мяса – вот кто он теперь. И он завыл еще громче, закинув голову наверх, с силой выворачивая пока еще подвижную шею.

Глава 28

Все произошло так быстро, что она не успела даже понять, жив ли ее начальник. После ее бесполезного писка, вырвавшегося из горла, когда она увидела лежащего без движения шефа, прошло несколько минут, прежде чем она стала что – то соображать. Схватив телефонную трубку, Лилечка набрала номер кабинета Стрельцова. Трубку долго не снимали, затем раздался щелчок и телефон переключился на дежурного. Объяснив, что произошло, Лилечка вновь опустилась на колени перед Дубенко.