Вискиджек в ужасе смотрел, как Рейк подошел к первой из женщин, костлявой горбатой карге в половину его роста, и вытащил из ножен Драгнипур.

Ее голова полетела на землю в брызгах крови. Тело смогло сделать еще шаг в сторону, словно собираясь пуститься в пляс, и упало.

Аномандер Рейк подошел к следующей женщине.

— Нет… это неправильно…

— Прошу…

Игнорируя мольбу Корлат, Вискиджек пришпорил коня, поскакал вниз по склону, вскоре перейдя в быстрый галоп.

Еще две женщины расстались с жизнью, прежде чем малазанин прибыл на место, натягивая удила, чтобы поставить мерина прямо на пути Рейка.

Лорд Отродья Луны принужден был остановиться. Он удивленно поднял глаза и нахмурился.

— Прекратите это, — проскрежетал командор. Он понял, что не вложил меч в ножны, и нечеловеческие глаза Аномандера Рейка отметили это. Тот заговорил: — В сторону, мой друг. То, что я делаю — милосердно…

— Нет, это судилище, Аномандер Рейк. И, — добавил он, поглядев на лезвие Драгнипура, — приговор.

Ответная улыбка Лорда была странно тоскливой. — Если бы это было так, как вы говорите, Вискиджек. Тем не менее, я требую права суда над этими тварями.

— Я не буду возражать, Аномандер Рейк.

— Ах, тогда дело за… приговором.

— Да.

Лорд вложил меч в ножны. — Тогда пусть он свершится твоей рукой, друг. И поскорее, ибо они собираются с силами.

Вискиджек дернулся в седле. — Я не палач.

— Стань им или отойди в сторону. Сейчас.

Вискиджек развернул коня. Семь оставшихся женщин действительно приходили в себя, хотя в пожелтевших, окруженных морщинами глазах ближайшей он увидел полное непонимание происходящего.

Возьми меня Худ…

Он пнул коня, приготовил меч, направляя его прямо в грудь женщине.

Сухая кожа треснула без сопротивления. Кости захрустели, как прутики. Жертва осела и упала на землю.

Продолживший движение Вискиджек стряхнул с меча кровь и, подскакав к следующей женщине, взмахнул оружием, наискось перерезав ей горло.

Он наложил жесткий захват на свои мысли, удерживая их в покое, сосредоточившись на механике движений. Без ошибок. Никаких чреватых болью промахов. Точное исполнение. Одну за другой, инстинктивно — направить коня, переместиться, поднять меч, рубануть или уколоть в соответствии с ростом жертвы.

Одну за другой, и еще.

Пока, еще раз повернув коня, он не обнаружил, что все сделано. Кончено.

Мерин стучал копытами, словно желая повторения. Вискиджек поднял глаза.

И увидел все Войско Однорукого на гребне холма, справа — пространство между ними и им заполнено растоптанными телами, но не заслонено. Никем.

Его солдаты.

В ряд по гребню. Молчат.

Стать свидетелями такого… Нет, я поистине проклят. Теперь возврата нет. Нет смысла в словах утешения, оправдания. Не важно, какие преступления свершили мои жертвы. Я убивал. Не солдат, не вооруженного противника, но существ, пораженных безумием, полубесчувственных, непонимающих.

Он оглянулся на Аномандера Рейка.

Лорд Отродья Луны встретил его взор своим, совершенно невыразительным.

Это бремя — ты уже брал его, принял его давным — давно, так? Это бремя, что теперь отягчает мою душу… ты живешь с ним — жил с ним сотни лет. Цена меча за твоей спиной…

— Нужно было оставить это мне, друг, — спокойно сказал Тисте Анди. — Я мог настоять, но не хотел скрестить мечи с тобой. Итак, — прибавил он с горькой улыбкой, — я открыл свое сердце и вновь доказал, что оно проклято. Я ломаю тех, кого люблю, силой этого самого переживания. Нужно было выучить урок много раньше, не так ли?

— Кажется, — выговорил Вискиджек, — у нас появилось что-то общее.