Освободи их. Прошу.

Заговорил Пран Чоль. — Призывающая, мы уничтожим Джагута, спрятавшегося в Паннион Домине. А потом испросим конца. Все, как сказал Крюпп. У нас нет причины для существования, ибо мы существуем без чести, и это убивает нас. Охота за ренегатами Логроса — первый знак. Мы потеряем еще много наших родичей, и мы страшимся этого.

Крюпп увидел, что Серебряная Лиса дрожит; но когда она ответила рогатому шаману, слова ее прозвучали твердо: — Вы создали меня как первую Гадающую из плоти и крови за последине почти триста тысяч лет. Первую и, кажется, последнюю.

— Делай что мы просим, Призывающая, и остаток твоей жизни будет твоим.

— Какой жизни? Я ни ривийка, ни малазанка. Я даже не вполне человек. Вам этого не понять! — Он ткнула пальцем в Крюппа и двух моряков, очерчивая круг этого 'вам'. — Никому из вас! Даже Парану, который думает… нет, с тем, что он думает, я разберусь сама и в нужное время — это не ваше дело. Т'лан Имассы! Я ваша родня, черт вас дери! Первый ваш ребенок за триста тысяч лет! И я снова стану сиротой?

Крюпп отступил на шаг. Снова? О, боги… — Лиса…

— Молчать!

Но тишины не было. Воздух полнили трескучие, шуршащие звуки. Крюпп и Серебряная Лиса обернулись.

Десятки тысяч Т'лан Имассов вставали на колени, склоняли головы.

Осталась стоять только Олар Этиль. Она сказала: — Призывающая, мы просим освободить нас. — С этими словами она тоже опустилась на колени.

Эта сцена вошла в душу Крюппа, словно острый нож. Не способный говорить, едва способный дышать, он просто с растущим ужасом глядел на сломанную толпу. А когда Серебряная Лиса дала ответ, сердце даруджа едва не разорвалось.

— Нет.

В отдалении раздался вой тысяч неупокоенных волков.

— Дыхание Худа! — выругалась одна из моряков.

Да, это глас такого неземного горя, что ни один смертный не выдержит его. О, К'рул, что же нам делать?

— Наделенные короткой жизнью люди слишком просты.

Вискиджек горько улыбнулся. — Если это должно было быть извинение, Корлат, оно могло бы быть получше.

Тисте Анди вздохнула, чисто человеческим жестом проведя рукой по своим длинным черным волосам.

— С другой стороны, — продолжал малазанин, — от тебя, женщина, сойдет и невнятное бурчание.

Ее очи сверкнули: — О? И чем я это заслужила?

— Попробуй понять, дорогая. Последние несколько дней принесли мне мало радости. Хорошо бы стало как раньше, и я постараюсь этого добиться. Наиболее простым способом.

Она наклонилась в седле, положила ладонь на его кольчужный рукав. — Спасибо. Кажется, это мне надо учиться простоте.

— Тут я умолкаю.

— Ты мудрец, Вискиджек.

Равнина перед ними, в двух тысячах шагов, кишела тенескоури. Порядка в их рядах не наблюдалось — вот только один человек ехал впереди всех, тощий, высокий юнец на чалой кляче с провисшим животом. Сразу за молодым человеком — который, как заключил Вискиджек, и был Анастером — теснилось с дюжину женщин. Перед ними, простоволосыми, испускавшими дикие вопли, распространялась аура безумия и темного ужаса.

— Очевидно, Женщины Мертвого Семени, — сказала, заметив его взгляд, Корлат. — Там колдовская сила. Думаю, они истинная стража Первенца.

Вискиджек развернул плечи, рассматривая построенные в полусотне шагов сзади легионы малазан.