Колдун кривился. — Я забыл сказать Ежу. Жаль. Пойду прямо к ним.

— В том дело, — сказал Дергунчик, что у нас мало припасов, и все тут. Если случится заваруха…

— Ладно, сержант, — буркнула Хватка. — Когда сжег мосты сзади, не надо пускать огонь впереди. Скажи саперам, пусть крепятся. Если мы попадем туда, где недостаточно пятнадцати — или сколько там есть? — долбашек и сорока жульков, мы все одно станем новой кучей костей.

— Болтовня окончена, — объявил Паран. — Быстрый, готовьте Морантов — сегодня ночью у нас еще перелет. Я ожидаю, что к рассвету мы увидим реку Эрин. Хватка, еще раз проверьте знаки — пирамидки. Я не хочу, чтобы они были очень уж заметны.

— Да, сэр.

— Отлично. Подъем.

Он следил за сборами своих солдат. Через несколько секунд почувствовал чье-то присутствие и обернулся. Командир Черных Морантов Закрут стоял позади.

— Капитан Паран.

— Да?

— Я хочу знать, благословили ли вы богов Баргастов. В Капустане или потом.

Паран нахмурился. — Я знал, что они могут об этом попросить, но пока никто не приближался.

Воин в черных доспехах немного помолчал. — Но вы признаете их место в пантеоне.

— Почему бы нет?

— Это значит 'да', капитан?

— Ладно. Да. Что не так?

— Все так. Я скоро умру и хочу знать, что ожидает мою душу.

— Разве кудесники Баргастов признали, что вы их крови?

— Из решения не будут иметь значения.

— А мое будет?

— Вы Владыка Фатида.

— Что вызвало раскол между Морантами и Баргастами, Закрут?

Достигающий медленно поднял сухую руку. — Может быть, в ином мире эта рука здорова, тогда как остальное тело высохло и умерло. Может быть, она уже ощутила сильное и уверенное пожатие руки духа. Того, который ждет лишь моего полного перехода в свой мир.

— Интересный подход.

— Перспективный. капитан. Баргасты желали бы видеть нас высохшими и мертвыми. Чтобы отсечь.

— А вы видите прямо противоположное?

Закрут пожал плечами: — Мы не боимся перемен. Мы не сопротивляемся им. Баргастам следует понять, что рост неизбежен, даже если сопровождается болью. Им следует понять то, что Моранты поняли давно. Тогда мы не вытащили мечи, а стали вести переговоры с Тисте Эдур — серокожими странниками морей. Мы говорили с ними и поняли, что они так же потеряны, так же устали от войн, так же хотят мира.

— Тисте Эдур?

— Детьми Разбитого Садка. Один фрагмент был найден в великих лесах Морантов — и стал нашим новым домом. Куральд Эмурланн, истинное лицо Тени. Так мало оставалось Тисте Эдур. Мы приветили их. Последний из них уже давно ушел из нашего Леса, но их наследие сделало нас такими, какие мы есть.

— Достигающий, мне придется разобраться в том, что вы рассказали. Есть вопросы…

— Закрут снова пожал плечами: — Мы не убивали Тисте Эдур. В глазах Баргастов — это великое преступление. Сомневаюсь, что Старшие Духи — теперь боги — думают так же.

— У них было очень много времени для раздумий, — пробормотал Паран. — Иногда это все, что требуется. Сердце мудрости — терпимость. Думаю так.

— Если так, капитан, тогда мы можем гордиться.

— Гордиться?

Достигающий медленно поворачивался — тихие возгласы возвестили, что сборы окончены. — Я возвращаюсь к Даджеку Однорукому. — Он помедлил и добавил: — Малазанская Империя мудра. Думаю, это редкое и драгоценное качество.