Она захотела убежать.

Но оно остановило ее. Оно просило подождать.

Просило подойти еще ближе.

Ближе, чтобы суметь коснуться.

Коснуться его.

Майб завопила. Она вдруг упала на колени, скрывшись в слепящей пыльной туче. Она чувствовала, что разрывается на части — ее дух, ее инстинкт самосохранения восстали в последний раз. Сопротивляйся зову. Беги.

Но она не могла пошевелиться.

Сила нашла ее. Начала тянуть.

Земля под ней вздыбилась, затряслась. Пыль осела. Стала как стекло.

Стоя на четвереньках, она вскинула голову, поглядела слезящимися глазами. Все вокруг плясало.

Это больше не ребра. Это лапы. Кожа — не кожа. Это паутина. Паутина заскользила к ней.

Глава 23

Будь Черные Моранты болтливы, история Достигающего Закрута стала бы известна. Было бы известно, что с ним происходило до первого упоминания в малазанских архивах времен союза; и где он пребывал во время Генабакисской компании; и о его жизни внутри самой Иерархии Морантов. Можно лишь подозревать, что эта история была бы достойна не одной легенды.

Забытые герои,

Горы Видений маячили за западе, закрывая звезды своей темной громадой. Сидевшая под вертикальными корнями поваленного дерева, словно у стены дома, лейтенант Хватка поплотнее запахнула плащ. Было холодно. Слева от нее, на другой стороне освещенной звездным светом реки виднелись неровные верхи стен Сетты. Город оказался ближе к горам и реке, чем показывали карты. Хорошее дело.

Ее взор не отрывался от тропы внизу, отыскивая малейшие признаки движения. По крайней мере, дождь кончился, хотя начинал собираться туман. Она слышала, как вокруг капает вода, стекая с сосновых сучьев.

Сапоги зачавкали по жидкой грязи, затем застучали по граниту. Хватка подняла глаза, кивнула и вернулась к наблюдению.

— Еще рано, — прошептал капитан Паран. — Им много чего надо выведать.

— Да, — согласилась Хватка. — Разве что Дымка прибежит чуть пораньше. У нее кошачьи глаза, сэр.

— Будем надеяться, что она не бросит других.

— Не бросит. Наверное.

Паран не спеша уселся рядом. — Думаю, мы могли бы перелететь прямо в город и избежать проблем при пешем подходе.

— И будь там наблюдатели, они сразу бы нас заметили. Не надо думать задним числом, капитан. Мы не знаем, какие у Паннионского Провидца глаза в этой стране, и мы не настолько глупы, чтобы считать, что остались в одиночестве. И так рискуем, считая, что ночью нас не заметят.

— Быстрый Бен говорит, это кондоры и никто иной, лейтенант, и они следят с неба лишь днем. Так что, пока мы идем ночью, мы можем про них забыть.

Хватка согласно кивнула — движение, скрытое темнотой. — Штырь согласен. Как и Синий Жемчуг, и Голень, и Пальцыног. Капитан, о нас самих, о Сжигателях — прыгунах с Морантами, я не особенно тревожусь. Но раз мы летим, заметьте…

— Шш. Там, внизу. Я что-то видел.

Дымка была, как обычно, в ударе. Двигаясь как тень, исчезая на один, два, три удара сердца, потом появляясь на десять шагов ближе, она перемещалась зигзагом в сторону позиции Парана и Хватки.

Хотя ни один из офицеров не шевелился и не говорил, Дымка как-то их нашла. Она плюхнулась рядом и блеснула белыми зубами.

— Очень впечатляет, — пробормотал Паран. — Вы готовы доложить или оставите это на другого, того, кто вроде бы должен это делать? Или вы оставили Дергунчика и прочих спотыкаться в полулиге позади себя?

Улыбка погасла. — Э, нет, сэр, они в тридцати шагах. Разве не слышите? Вот это Штырь — власяница зацепилась о сук. Впереди топает Дергун — он кривоногий и ковыляет как обезьяна. А те шлепки? Еж. Самая тихая Деторан — чертовски странно.