— Ох, — сказал Грантл. — Прикажи им не делать этого, маршал. Те люди…

— Некроманты, да. Злые. Очень злые. Мы не любим некромантов, особенно братья Бревно не любят некромантов. Один такой расположился на их земле, знаете, всю изрыл в поисках какой-то руины, башни на болоте. Духи и привидения каждую ночь. Так что братьям Бревно пришлось что-то делать, они пошли и схватили захватчика. Жаркое было дело — ну, потом они повесили что от него сталось, в Нижнем Перекрестке — просто чтобы отогнать остальных.

— Кажется, эти братья Бревно замечательная пара, — сказал Итковиан.

— Пара? — Угловатые брови Соломы поползли вверх. — Их же двадцать трое. И все выше меня. И умнее — ну, некоторые. Конечно, читать не умеют, но считают до больше десяти. Это же что-то, а? Ну ладно, мне пора. Скажу всем, что на юге деревья. Пока.

Он поскакал прочь.

— Так и не нашел ответа на свой вопрос, — произнес Грантл.

— То есть?

— Кто мы.

— Не будь идиотом, — сказала Стонни. — Он точно знает, кто мы.

— Ты думаешь, это была игра?

— Верховный маршал Солома! Конечно, игра, возьми меня Бездна! Он поимел вас обоих, разве нет? Но не меня. Я сразу просекла. Моментально.

— Думаете, нужно сообщить Полководцу? — спросил ее Итковиан.

— О чем?

— О малазанах.

— Какая разница? Бруд все равно первым подойдет к Маурику. Будет ждать два дня, а не две недели. И что? Просто вся заварушка кончится раньше. Видит Худ, может, Даджек уже захватил Коралл. Такой может, я уверена.

— Ты можешь быть права, — согласился Грантл.

Итковиан поглядел по сторонам. Может, права. Куда я скачу? Что я ищу в этом мире? Не знаю. Мне не интересен Паннионский Провидец — он не примет моей помощи, если малазане оставят его в живых… что маловероятно.

Итак, я отстал от тех, кто готов переделывать мир. Равнодушный, полный сожалений? Кажется, со мной покончено — почему бы не признать истину? Мой бог ушел — моя ноша только на мне. Может быть, для меня не осталось ответов. Не это ли видит новая Надежный Щит, с такой жалостью глядящая мне в глаза?

Значил, вся моя жизнь осталась позади, всё, кроме ежедневных бессмысленных содроганий тела?

Может быть, со мной покончено. Полностью…

— Веселись, Итковиан, — сказал Грантл. — Война может закончиться прежде, чем мы на нее дойдем. Разве не отличное завершение страшной сказки, а?

— Реки для того, чтобы из них пить и в них тонуть, — сказала обнявшая одной рукой бочонок Хетан.

Вискиджек улыбнулся: — А я думал, ваши предки были мореходами.

— Под конец они одумались и навеки закопали свои проклятые каноэ.

— Ты говоришь против обыкновения непочительно, Хетан.

— Меня сейчас вырвет прямо тебе на ботинки, старик. Как же мне говорить?

— Не обращайте на дочь внимания, — крикнул подошедший Хамбралл Тавр. Он топнул замотанной в кожу ногой: — Она испортилась возле одного даруджа.

— Н говори об этом мерзавце! — зашипела Хетан.

— Тебе лучше узнать, что все эти три мучительных дня он провел на другой барже, — сказал ей Вискиджек. — Приходил в себя.

— Ему еще повезло, потому что я поклялась его убить. 'Он и не думал влюбляться', липкий червь! О духи, что за аппетит!

Хамбралл Тавр захохотал: — Я и не мечтал увидеть такие деликатные…

— Тише, папа!

Могучий вождь Баргастов подмигнул Вискиджеку.