— И он говорит за Малазанскую Империю?

— По большей части.

— В том числе и эти слова?

Вискиджек посмотрел в темные глаза вождя. — Думаю, и эти.

— Помолчите, вы! — простонала сзади Хетан. — Я сейчас помру.

Хамбралл Тавр подошел и поглядел на дочь, скорчившуюся среди бочек с зерном. — Мысль, — прогудел он. — Что? — Только раз подумай, что тебе вода не страшна.

— Да ну! Тогда… — Глаза Хетан раскрылись. — Духи родные! — Миг спустя Вискиджек без церемоний спустил ноги с планшира в забортную воду. Течение быстро очистило его сапоги.

После опустошения по Маурику не раз проходили ураганы, поломавшие стриженые деревья и навалившие кучи спутанных водорослей у подножия городских стен. Улицы замело ровным, слегка волнистым ковром песка, скрывшего трупы и мусор.

Корлат в одиночестве проскакала до главных ворот портового города. Слева от нее виднелись ветхие прямоугольные здания складов, справа — домики, таверны, магазинчики. Над головой бились канаты, протянутые от верхних окон складов к плоским крышам гостиниц. На них повисли куски водорослей, словно город готовился к празднику моряков.

Кроме колыхания этих клочьев и свиста теплого ветра, на улицах и расходившихся от них переулках ничто не звучало и не двигалось. Закрытые ставни и двери. Распахнутые двери складов, их темные опустевшие внутренности.

Когда она отъехала в западные предместья, запах моря уступил месту сладковатому, гниловатому запаху речных вод.

Каладан Бруд, Каллор и другие решили объехать город западнее, со стороны пустошей. Иногда над ее головой проносилась беспокойно летавшая над окрестностями Карга. Корлат никогда не видела матриарху Великих Воронов в такой тревоге. Если потеря связи действительно означала гибель Аномандера Рейка и Лунного Отродья, Карга потеряла разом и хозяина, и базу разбойничьих налетов. Одинаково неприятно. Более чем достаточно, чтобы заставить крылья Ворона ослабеть от отчаяния, чтобы заставить ее летать все дальше на юг.

Корлат решила ехать одна, более длинным путем, чем прочие — через город. В спешке не было нужды, и она предпочла двигаться к пункту назначения размеренным шагом, нежели устраивать то гонки, то долгие остановки. К тому же, ей многое надо было обдумать. Если ее Лорд жив, она предстанет перед ним и формально попросит освободить от службы — конец связи длиной в четырнадцать тысяч лет, или, скорее, ее неопределенно долгий перерыв. А если некое несчастье оборвало жизнь Рейка, Корлат оказывается командиром нескольких дюжин Тисте Анди, остающихся в армии Бруда. Она не задержит за собой эту должность, ибо не имеет желания начальствовать над своим родом. Она освободит их, прикажет самим решать свою участь.

Аномандер Рейк объединил этих Тисте Анди силой личного влияния — свойство, которого, она хорошо это понимала, сама Корлат лишена. Разные причины, по которым он возглавил ее народ, были — она всегда так считала — лишь отражениями одной причины; однако ее природа всегда ускользала от Корлат. Сколько войн, противостояний, врагов и союзников, побед и потерь. Это движение сквозь века казалось неуправляемым не только ей одной.

Внезапная мыль — словно нож, провернутый в груди. Возможно, сам Аномандер Рейк потерял путь. Возможно, бесконечная смена поводов отражает его поиски. Я уже давно верю в одну причину — он дает нам цель, причину существовать, сохранять достоинство… перед другими, для которых слово 'борьба' что — то значит. Разве не это лежит в подкладке всех наших деяний? Почему же я усомнилась? Почему я думаю, что истинная причина совсем иная?

Нечто намного менее благородное…

Она попробовала вымести прочь эти мысли, прежде чем они затянут ее в пучину отчаяния.