В любом случае, припасы закончились. Хватка уже посылала солдат против одного Охотника — испытать шансы в прямом бою. И не желала повторять этого. Им повезло, что они смогли от него оторваться. Зрелище друзей, разорванных на части и раскиданных по всем сторонам улицы — это воспоминание, которое будет ее мучить до конца дней. Дней? У меня нет дней. Удивлюсь, если проживу еще один звон.

— Худ побери, еще один! — Лейтенант вскинулась при истошном крике.

Еще один Охотник показался с ближайшей улицы — когти лязгают по мостовой, голова опущена, клинки выставлены вперед.

До него меньше полсотни шагов. Он нас заметил. Ну ладно, значит, не звон остался, а миг.

— Рассыпься!

Едва Сжигатели приготовились бежать, стена позади Охотника К'эл взорвалась, упала на улицу. Среди пыли и осколков кирпича показался другой Охотник — изрубленный остов с дико качающейся головой, соединенной с шеей только жилами, без руки, отрубленной по локоть. Тварь тяжело упала на мостовую, затрещав костями. И больше не шевелилась. Сжигатели будто примерзли там, где стояли.

Как и первый К'чайн Че'малле. Потом он зашипел и повернул голову к дыре в стене.

Из облака пыли выступил Т'лан Имасс. Сухая плоть была порвана на полоски, повсюду между ними поблескивали кости. Голова покрыта шлемом, когда — то украшенным рогами. Каменный меч в его руке был так зазубрен, что казался пилой.

Не обратив внимания на малазан, Имасс повернулся к К'чайн Че'малле. Охотник снова зашипел и атаковал.

Глаза Хватки не смогли уследить за скоростью ударов. Казалось, что К'чайн Че'малле сразу же начал падать — нога отрублена в том месте, что сойдет за колено. Лезвие лязгнуло о камни мостовой, когда отвалилась левая рука. Т'лан Имасс отступил и снова приблизился, взмахнул мечом над головой — рубящий удар, прошедший через плечо, грудь и бедро и с брызгами искр ударившийся о мостовую. Охотник К'эл распался надвое.

Одинокий Т'лан Имасс нашел взглядом крепость и зашагал к ней. Хватка и ее солдаты молча смотрели, как он прошел мимо них.

— Дыханье Худа! — пробормотала Дымка. — Вперед! — бросила Хватка. — Куда? — вопросил капрал Лентяй.

— За ним, — ответила она, срываясь с места. — Похоже, самое безопасное место — в его тени.

— Но он идет к цитадели!

— Значит, нам туда!

С трудом вытаскивая сапоги из затвердевшей грязи, армия Вискиджека медленно выстраивалась в ряды перед 'мертвым пространством' Коралла. С флангов развертывались Баргасты — Илгрес и Белые Лица.

Корлат оставила коня сзади рядов, где стояли и другие лошади, и поспешила на пологий холм к западу от торгового тракта. Там уже были Вискиджек, Каллор и знаменосец Артантос.

Все они уже видели воздушные бои, гибель Черных Морантов и по меньшей мере тысячи малазан из Войска. Они стали свидетелями бомбардировки, но ей не обрадовался ни один из солдат. Они поняли очевидную истину: Даджек Однорукий заперт в Коралле, его армия уничтожается, и усталые воины Вискиджека мало чем смогут помочь.

Они заметили, как кондоры полетели вслед Морантам к горным укреплениям — но там их, вероятно, встретит Орфанталь. В форме Солтейкена ее брат уступит лишь самому Рейку. Корлат завидовала брату, получившему возможность немедленной мести.

Она приблизилась к спутникам, готовясь перетечь в обличье дракона. Возникающая при этом сила всегда страшила ее — холодный, жестокий прилив, человеческий и нечеловеческий вместе. Но в этот раз она жаждала этой силы.

Поднявшись на гребень, она увидела то, что уже видели остальные. Северные ворота распахнулись.