Теперь со всех сторон метались размытые силуэты. Малазанские солдаты. Баргасты. Кто-то начал горестно завывать…

Человек, ранее звавшийся Артантосом, склонялся над ней. Магия расщепила кожу его лица — касание хаоса, поняла она. Такого мощного касания она не пережила бы. В глубине души она уверилась, что Верховный Маг не задерживал свой ответ. Удивительно, что он вообще что-то смог. Она поглядела ему в глаза, замечая все еще вонзающиеся в человека приступы боли.

— Се…

— Корлат?

— Женщина, — сказала Тисте Анди слабо, но различимо, — этот человек…

— Да? Это Тайскренн, Корлат. Та моя часть, что была Ночной Стужей, давно его узнала. Я шла…

— … благодари его.

— Что?

— за свою… жизнь. Благодари, женщина… — Она не отрывала взора от Тайскренна. Темно — серые глаза… как у Вискиджека. — Каллор… удивил всех нас…

Мужчина мигнул, медленно кивнул. — Прошу прощения, Корлат. Я должен был увидеть…

— И я тоже. И Бруд.

Она услышала, как стучал подковы приближающегося всадника. Дрожь отдавалась в костях.

Панихида. Барабаны, звук потери. Скачущие кони… Не знают причины. Но спешат. Все ближе. Неразумные, но исполненные тревоги…подхваченной от неведающих хозяев.

Но смерть уже проскакала через этот холм.

Она не ищет причин.

Любовь моя.

Теперь он твой, Худ… ты улыбаешься?

Мой любимый… стал твоим…

Каким бы бодрым и сильным ни был поначалу конь Итковиана, и он начал спотыкаться. Два звона тому назад, на рассвете, элинца с необычной резкостью растолкал Грантл. 'Что-то неладно, — пробурчал он. — Мы должны мчаться в Коралл, дружище'.

Серые Мечи на ночлег не останавливались (Итковиан следил за ними, пока позволяла вечерняя дымка). Надежный Щит решила идти на помощь Вискиджеку. Итковиан думал, что ему будет не интересно ее решение и последствия их ухода; однако в сердце немедленно поселилась тоска, и не сразу пришедший сон был тревожным. После грубого пробуждения он попытался отыскать причину своей тревоги, но не преуспел.

Седлая коня, Итковиан не обращал особого внимания на Грантла и его Легион. И только вспрыгнув в седло и подняв поводья, он понял, что дарудж и его последователи ожидали его в пешем строю.

Итковиан нахмурился: — Смертный Меч, что вы намерены делать?

Широкоплечий мужчина поморщился: — Для такого путешествия нужна скорость. Для такого путешествия, — повторил он, поглядев на корчащую злобные гримасы Стонни Менакис, — Трейк рискнул одолжить сердце своей силы.

— Не мой бог! — бросила Стонни.

Грантл ответил грустной улыбкой. — Не твой, увы. Ты поедешь с Итковианом, просто поедешь. Мы вас ждать не будем, но, возможно, вы нас встретите… когда-нибудь.

Итковиан ничего не понял. — Сир, вы пойдете через садок?

— Нет. Ну, не совсем. Может быть. Откуда мне знать? Я просто знаю… откуда-то… что мой легион способен на большее. Нечто… более быстрое.

Итковиан поглядел на Стонни, пожал плечами. — У госпожи Менакис и у меня великолепные кони. Мы постараемся держать вашу скорость.

— Хорошо.

— Смертный Меч.

— Что, Итковиан?

— Что такое там впереди, сир, что вас так тревожит?

— Я не уверен, друг, но чувствую пустоту в желудке. Мне кажется, нас ждет предательство.

Итковиан довольно долго молчал. — Сир, если поглядеть на происходящие события незамутненным взором, можно сказать, что предательство уже свершилось.