Меч… но и более чем меч. Драгнипур в его руке был холодной справедливостью, холодной и нечеловеческой. Аномандер Рейк, единственный среди нас, чье присутствие рождает искры страха в глазах Каллора… единственный… кроме моей дочери, Серебряной Лисы… Что может сильнее испугать Каллора, чем союз между Сыном Тьмы и Серебряной Лисой?

Эта мысль прогнала все следы усталости. Майб шагнула вперед.

Загудел голос Каллора: — Аномандер Рейк! Я ищу твоего чистейшего видения — я ищу правосудия твоего меча — не дай никому поколебать тебя жалостью, включая и Корлат, что шепчет ныне в твое ухо!

Сын Тьмы поднял тонкую бровь, медленно повернулся к Верховному Королю: — Что же еще, — тихо и спокойно произнес он, — удерживает мой меч вдали от твоего черного сердца, как не жалость?

Даже в слабом свете утра, наконец украдкой пробравшегося на небеса, иссохшее лицо древнего воина приобрело еще более бледный оттенок. — Я говорю о ребенке, — бросил он. — Нет сомнения, ты уже чуешь ее силу, гнуснейший из цветов…

— Силу? Ее преизбыточно в этом месте, Каллор. Лагерь превратился в магнетитовую скалу. Ты прав, что боишься. — Его взор упал на Майб, подошедшую очень близко.

Она остановилась. Его внимание было жестким давлением, силой и угрозой, достаточной, чтобы заставить ее судорожно вздохнуть. Ноги женщины ослабели.

— Силы природы, Мать, — сказал он, — равнодушны к справедливости, согласна?

Ответить было великим трудом. — Согласна, Лорд Отродья Луны.

— Потому на нас, сознающие существа, как бы недостойны мы ни были, выпало производить моральное разделение.

Ее глаза сверкнули: — И что же?

— Она породила извращение, Рейк, — сказал Каллор, подойдя ближе. Когда он глядел на Майб, лицо кривилось от гнева. — Ее взор запятнан. Все понятно и ясно, достойно сочувствия — но это не оправдание.

— Каллор, — прошептал Сын Тьмы, не отводя глаз от Майб, — приблизься ближе к своей 'опасности'.

Каллор застыл.

— Может показаться, — продолжал Рейк, — что мое прибытие было ожидаемо, и все надеются, что я разрешу очевидно сложную коллизию…

— Видимость обманчива, — сказал Каладан Бруд, стоявший у своего шатра. Майб разглядела рядом с ним Серебряную Лису. — Решай как хочешь, Рейк, но я не поддерживаю обнажение Драгнипура в моем лагере.

Молчание было взрывоопасным. Ривийка еще не слышала такого. Во имя Бездны, все может пойти вкривь и вкось… Она поглядела на малазан. Даджек надел на себя маску солдатского равнодушия, но напряженная поза выдавала тревогу. Знаменосец Артантос стоял на шаг позади Однорукого, закутавшись в морской плащ, скрывший руки. Глаза молодого человека блестели. Это что, сила кружится вокруг него? Нет, я ошиблась — я ничего не вижу…

Аномандер Рейк созерцал полководца. — Я вижу, что линии прочерчены, — сказал он спокойно. — Корлат?

— Я на стороне Каладана Бруда, повелитель.

Рейк посмотрел на Каллора: — Кажется, ты в одиночестве.

— Всегда было так.

Ох, какой жесткий ответ.

Лицо Аномандера Рейка окаменело: — Я не незнаком с таким положением, Верховный Король.

Каллор просто кивнул.

Тут застучали конские копыта, и круг Тисте Анди разомкнулся. Вискиджек въехал на середину, замедлил, а потом и остановил мерина в безупречной кавалерийской стойке.