Майб увидела, как молодой капитан согнулся, упал на колени, словно пораженный агонией.

Она переключила внимание на дочь, как раз чтобы увидеть, как змееподобные витки силы оторвались от Серебряной Лисы, проскочили мимо неподвижных Бруда и Вискиджека и устремились вверх, к столу.

Ножки затрещали. Крюпп с криком полетел вниз и упал на землю, посреди толпы Тисте Анди, суча шелковыми конечностями. Последовали вопли боли и удивления. Стол выровнялся, обратив картину к Рейку и Каллору. Изображение Парана засветилось магическим сиянием. Жгуты силы достигли скрюченной фигуры капитана, словно сияющие серебром цепи.

— Ну, — сказал сорванный голос позади нее, — это самая большая карта Драконов из всех мною виденных.

Она оторвала взгляд, уставившись на тощего темнокожего человека сзади. — Быстрый Бен…

Сжигатель мостов ступил вперед, поднимая руки. — Простите мое вмешательство, все вы! Хотя кажется, что столкновение 'желанно' многим из вас, могу предположить, что отсутствие… гм, мудрости… призывает здесь и сейчас насилие, тогда как ясно, что значение всего произошедшего еще не определено. Риск поспешных действий сейчас… Ну, надеюсь, вы поняли, что я имею в виду.

Аномандер Рейк еще мгновение смотрел на мага, потом с легкой улыбкой задвинул меч в ножны. — Осторожные, но мудрые слова. Кто же вы, сир?

— Просто солдат, о Сын Тьмы, пришедший вернуть своего капитана.

В этот момент Крюпп выбрался из бормочущей, смягчившей его падение и, без сомнений, получившей ушибы толпы. Сбивая пыль с одежды, он — видимо, неумышленно — вышел как раз посередине между Рейком и коленопреклоненным Параном. Тут он осмотрелся, моргая как сова.

— Какое непредвиденное заключение послеобеденного перекуса Крюппа!

Капитан Паран был нечувствителен к силе, текущей через него. В его уме было падение, падение… Потом он тяжело ударился о грубые булыжники. Послышался лязг доспехов. Боль ушла. Задыхаясь и непроизвольно дрожа, он поднял голову.

В рассеянном свете фонарей он увидел, что находится в длинном, низком коридоре. Справа от него странно неровную стену прорезала двойная дверь; слева, напротив двери, был широкий проход. В его стенах располагались ниши. Камни казались грубыми, необработанными, похожими на древесную кору. Более тяжелая дверь, покрытая листами бронзы, черными и изрытыми, виднелась в дальнем конце коридора, шагах в восьми. На пороге лежали две бесформенные фигуры.

Где? Как?

Паран заставил себя подняться, опираясь на стену. Взор снова притянули лежащие у бронзовой двери. Он поковылял к ним.

Мужчина в обтягивающих одеждах ассасина, длинное гладко выбритое лицо безмятежно, длинные темные пряди волос все еще блестят от масла. Рядом валяется старомодный арбалет.

Около него женщина. Ее одежда порвана и растрепана, словно мужчина тащил ее через порог. Жуткая рана влажно блестит на лбу и, судя по полосам крови на камнях, эта рана не единственная.

Оба чертов… подожди-ка, я видел этого типа раньше. На Празднике у Симталь… и женщину! Она глава Гильдии…

Раллик Ном и Воркана, оба пропали в тот злосчастный праздник. Так я в Даруджистане. Должно быть.

Он припомнил слова Серебряной Лисы, осознал из истинность. И скривился. Стол — карта, и мое лицо на ней. Джен'исанд Рул, Свободный, новичок в Колоде Драконов… Я странствовал в мече. Теперь кажется, что я могу странствовать… везде.

И это место, это место… Я в Доме Финнеста. Боги, я в Доме Азата!

Он услышал звук, словно кто-то приближался с другой стороны двойной двери. Медленно обернулся, хватаясь за рукоять меча.

Двери широко распахнулись.

Паран втянул воздух сквозь зубы, отступил, выхватывая оружие.

Представший перед ним Джагут был почти лишен плоти.