— Не печальтесь, все у вас образуется, — сказала она.

Василиса смешно встряхнула головой:

— На вас одна надежда, Елизавета Николаевна, только на вас!

Потом они купили все, что было нужно: перчатки до локтя, веер и даже бальные туфельки, о которых Лиза прежде не думала.

Время пролетело незаметно. Лиза, точно вырвавшаяся из клетки птица, жадно глядела вокруг. Ей все хотелось осмотреть, как из съестного — все попробовать.

Она купила жареных орешков, леденец на палочке, соленой капусты — прямо из бочки, а через полчаса пожаловалась Василисе, что страшно проголодалась.

Они зашли в какой-то небольшой чистенький ресторанчик, где Лиза по достоинству оценила бигос, потом попробовала из тарелки Василисы жареные колбаски, так что та даже удивилась:

— Княгиня, а вы не боитесь растолстеть? Местные барышни себя голодом морят, не раз подумают, прежде чем лишний кусочек проглотить…

Поскольку в этот момент Лиза как раз положила в рот солидный кусок колбаски, она просто отрицательно покачала головой.

Обратно княгиня ни в какую не захотела ехать в карете. От свежего воздуха и обильной еды ее разморило, так что большую часть дороги она ехала в полудреме, привалившись к теплому боку Василисы.

Карета въехала во двор замка, когда солнце уже клонилось к закату.

Дверцу ей распахнул Станислав. Лиза едва увидела его разъяренное лицо, как сердце у нее поневоле ушло в пятки. Чем она опять его прогневала?

— Где ты была так долго? — взревел он как раненый медведь.

— В Кракове. В магазине, — пролепетала Лиза.

— Простите, ваше сиятельство, это я виновата, — вмешалась Василиса, — я попросила княгиню заехать в магазин, завезти ящики с цветами…

— Прислуге не место здесь, — сквозь зубы процедил он, не обращая более внимания на экономку; он прямо-таки жег взглядом жену.

— А где, ты думаешь, я была? — Она решила ответить вопросом на вопрос, чтобы понять, чего он от нее добивается.

— У своего женишка!

— У замужней женщины не может быть жениха, — отпарировала она и прошла мимо супруга во входную дверь. Станислав шел за нею след в след явно с намерением продолжать свою гневную речь.

Лиза остановилась в гостиной, сбросила ему на руки меховую накидку и поинтересовалась:

— Как ты думаешь, могу я поесть? Ужасно проголодалась…

Станислав отшвырнул накидку, которая упала на диван, и вышел вон. Лиза присела тут же и устало откинулась на спинку. Заметив, что у лестницы жмется испуганная Марыля, она спокойно распорядилась:

— Прикажи на кухне, пусть мне принесут сюда обед. И передай Василисе, что я зову ее пообедать со мной… Да, еще, прибери в шкаф мою накидку — она пока не настолько мне надоела, чтобы валяться здесь…

А ночью Станислав набросился на нее как дикий зверь, правда, помня о своем обещании не трогать те места, которые открывало платье. В какой-то момент Лиза даже испугалась, как бы от напряжения у него, не открылась рана, так он содрогался от ярости.

Но потом она вообще перестала ощущать что-то, кроме боли, и опять не выдержала. Так ударила его в лицо коленом, что до крови разбила нос. И сама же за ним ухаживала, меняла холодные компрессы и на всякий случай просила прощения, уверяя, что сделала это нечаянно…

Но он, чуть пришел в себя, не захотел больше оставаться в супружеской спальне и остаток ночи провел в своей комнате, где стояли шкафы с его одеждой, на широкой и мягкой кушетке.

Зато она после его ухода заснула как убитая и спала до тех пор, пока ее не разбудила Марыля, сообщившая, что его сиятельство ждет ее сиятельство к завтраку.