Доктор еще говорит, что первая неделя до операции и некоторый период после будут достаточно спокойными, а вот с началом реабилитации, начнется строгий режим, процедуры, занятия. Все потому, что когда мозг снова начнет посылать правильные импульсы, а позвоночник будет готов работать, Владу буквально придется заново учиться двигаться, ходить, шевелить руками.

— Все, что касается, физической двигательной активности, — переводит Юля, — будет большой работой. Но я не хочу вас сейчас нагружать этим. Всему свое время. Давайте подготовимся к операциям.

Мы прощаемся с доктором. Он жмет руку Андрею и снова подмигивает мне. А потом мы с Юлей заполняем кипу анкет, опросников и еще черт знает каких документов. Она задает вопросы, Андрей отвечает, и Юля вписывает его слова по-немецки в нужные графы. Все это тянется бесконечно. За окном уже темнеет, больничные коридоры пустеют, свет в них приглушается. А мы все пишем, читаем договора, Юля разъясняет нам пункты, как маленьким детям. Когда мы прощаемся, она рассказывает, как быстрее добраться до дома, где мы сняли квартиру. Мы приехали на полгода, но вещей с собой взяли абсолютный минимум. Да у нас, кроме одежды и моего ноутбука, и не осталось почти ничего. Наши чемоданы ждут внизу, в регистратуре. Тут все такие вежливые, что готовы были их нам до дома довезти, да еще, наверное, по шкафам вещи разложить. Мы будем жить в типовой двухкомнатной квартире типовой многоэтажки спального района Берлина.

— Здесь идти всего минут десять, — объясняет Юля. — И пожалуйста, если вам что-то будет нужно, помимо вопросов, касающийся клиники, обращайтесь! Если захотите съездить куда-то, да мало ли что. Смотрите, — она быстрым движением достает из своей небольшой сумки карту нашего района, отмечает больницу, дом, где мы будем жить, а потом продолжает говорить, обводя места, которые упоминает, — Здесь недалеко хорошая ливанская закусочная, а вот тут, рядом, турецкое кафе. Отличный недорогой супермаркет с хозяйственными товарами. За продуктами лучше сюда, — она обводит еще одно место на карте.

— Спасибо, — благодарит Андрей, и в его голосе звучит просто смертельная усталость.

— Я на машине, — говорил Юля. — Давайте довезу вас с чемоданами. Завтра в клинику вам только к вечеру, до этого вы своего друга просто не застанете. Завтра у него насыщенный день. Так что выспитесь и будет время немного осмотреться.

Наша квартира маленькая, но светлая. Здесь есть необходимая мебель, на кухне — даже посудомоечная машина. Нормальная, в общем, квартира, побольше российских «двушек», но пустые полки и зияющие в них дыры, которые нам совершенно нечем заполнить, угнетают. Гостиная зонирована большим стеллажом, за которым стоит кровать, а отдельную комнату решено было отдать мне. Андрей настоял, потому что мне надо учиться, заниматься, чтобы по приезду сдать все тесты и продолжить учебу в школе. Мои самостоятельные занятие были главным условием, при котором отец согласился, чтобы я поехал с ним. И хотя часть нашей жизни в Берлине приходится на лето, все равно до конца неизвестно, сколько нам придется здесь проторчать.