Позже, когда он сбросил одеяло с их горячих, влажных тел и они лежали, насытившись, купаясь в свете звезд, Лаура думала о том, что, даже став привычными, прикосновения Дилана всегда будут возбуждать ее. Она не сомневалась в его любви. К Эмме. К ней самой.

Она была уверена в нем, как в звездах над ними.

ГЛАВА 44

Лаура выключила зажигание, но осталась сидеть в машине. Пожилая пара вошла в дом престарелых, и она проводила их невидящим взглядом.

— С тобой все в порядке? — спросил Дилан.

— Да, — ответила Лаура, явно не собираясь открывать дверцу.

Она несколько дней откладывала поездку к Саре, боясь, что расплачется и смутит ее еще больше, чем во время их последнего разговора. Но в этот день была великолепная погода для прогулки. Лаура попросила Дилана присоединиться к ним. Он очень помогал ей последнее время.

— Я просто не представляю, что ей сказать, — призналась Лаура.

— Почему бы тебе не спросить Сару, что произошло после того, как она отдала тебя Энн? — предложил Дилан. — Разговори ее, как ты это делаешь обычно.

После того как Сара оставила Джейни в доме Энн, у нее началась сильная депрессия. Она ушла с работы, сразу же переехала в другой город в Северной Виргинии, чтобы скрыться от соседей и друзей, которые неизбежно стали бы расспрашивать ее, куда исчезла ее дочка. В конце концов Сара оказалась в одиночестве в чужом городе. Она нашла работу в маленькой психиатрической больнице, где никого не знала.

Работа отнимала у нее все силы. Она не могла сосредоточиться, часто ошибалась, в сущности, работала из рук вон плохо. Сара думала только о своем ребенке. Она никому не могла рассказать о том, что сделала, и ложь в сочетании с полным одиночеством была бы невыносима, если бы у нее оставалась хотя бы капля энергии, чтобы размышлять о своих чувствах. Для Сары все потеряло смысл. На дверях ее квартиры был один-единственный хлипкий замок, да она и не запиралась на ночь. Джейни и Джо ушли от нее. Ее перестало волновать, что с ней теперь будет.

Через три недели после того, как Сара оставила дочку у Энн, ей позвонил доктор Пальмиенто. Судя по всему, он легко узнал ее новый номер телефона, хотя он и не значился в справочнике.

— Я бы хотел, чтобы вы пришли ко мне. У меня частная практика, — сказал Пальмиенто. — Кабинет приема в моем доме. Я продиктую вам адрес.

— Зачем? — спросила Сара. — У нас с вами больше нет ничего общего.

— Не вешайте трубку, — быстро приказал Пальмиенто. — У меня есть информация, которая, как я полагаю, может вас заинтересовать. Это о вашем муже.

— Скажите по телефону, — ответила Сара.

— Я думаю, что нам лучше обсудить это при встрече. — Его голос звучал удивительно спокойно и разумно, и потом у него были сведения о Джо. Единственное, что он мог сказать ей лично, — это сообщить о смерти ее мужа. И все же Сара решила поехать.

Здравомыслящая женщина никогда бы не отправилась в дом сумасшедшего, у которого было оружие, рассуждала Сара, надевая пальто. Здравомыслящая женщина взяла бы кого-нибудь с собой или даже попросила полицию сопровождать ее. Здравомыслящая женщина подумала бы о том, что может с ней произойти. Но теперь Сара не считала себя здравомыслящей.

Дом Пальмиенто в городке Маклин стоял довольно далеко от соседних домов. Его окна, кроме двух в маленькой комнате, пристроенной к гаражу, оставались темными. Сара решила, что это и есть его кабинет.

Потуже запахнув легкое пальто, она прошла по дорожке и постучала. Через мгновение Пальмиенто впустил ее.

— Позвольте мне взять ваше пальто, — сказал он.

Пальмиенто сильно изменился. Теперь безумие плескалось не только в его глазах, оно исказило все лицо.