- Саша, как ты себя чувствуешь? - Лидия Сергеевна встревожилась.

- Хорошо. А что? - испуганно ответил Смирнов.

- А я думала, заболел: водку не пьешь и говоришь, говоришь...

- За здоровье Лидии Сергеевны! - мгновенно нашелся Константин и поднял рюмку.

Выпили и с чувством закусили. Замечательно было! В тишине водочка, сопровождаемая вкусной едой, делала положенное ей: расслабляла натянутые нервишки, отгоняла невеселые мысли, давала возможность слегка воспарить. Попарили ненадолго и вернулись на землю.

- Вы у Даши были, Костик? - спросила Лидия Сергеевна. - Как она там?

- Да так... - Константин не знал, что ответить. - Я думал, что вы в курсе, так сказать, как соседи.

- Не хочется зря волновать девочку, - сказала Лидия Сергеевна грустно. А Александр Иванович мрачно присовокупил:

- Пока.

- А мне кажется, что пора ее взволновать. Дарья в полном раскардаше. Физически и морально. И в полном неведении. Я думаю, лучше знать самое скверное, чем ничего не знать. Кстати, Александр Иванович, я не буду нахалом, если спрошу: как дела у вашего Сырцова?

- Лида, ему Жорка не нравится! - изумился Смирнов.- Почему же тебе не нравится наш Жорка, Костик?

- Мне кажется, что он иногда хамоват.

- Жора - замечательный парень, уж поверьте мне, Костик, - попыталась мягко уговорить мрачного футболиста Лидия Сергеевна. Но Ларцев уговорам не поддался - не поверил, что Сырцов замечательный парень, и, не скрывая иронии, поинтересовался сдержанно:

- И чем же занимается ваш замечательный парень сейчас? Насколько я понимаю, всемогущая Анна наняла его для расследования двух этих странных убийств.

- Маетой, - ответил Смирнов. - Сейчас Жорка занимается сыскарской маетой.

Уже не собирался Константин выяснять, что такое сыскарская маета, ибо почувствовал, как изменилось к нему отношение Смирновых-Болошевых после его нападок на Сырцова. Пришла пора виниться.

- Я что-то не то сказал, да? - обаятельным взором он посмотрел сначала на Лидию Сергеевну, затем на Александра Ивановича и довершил штурм пожилой пары простодушной откровенностью: - Вообще-то я сильно обиделся на Сырцова, когда он меня небрежно отмел на презентации. Хотя сделал он это, наверное, правильно: незачем и вредно говорить о делах при посторонних людях, тем более таких, как наши эстрадные звезды.

- Отмазывается и покупает нас, сентиментальных стариков? - спросил Александр Иванович у жены. Лидия Сергеевна рассмеялась.

- Отмазался и купил. - И прочитала весьма изящно блоковское четверостишие, любимое в этом доме и часто повторяемое:

Простим угрюмство. Разве это

Сокрытый двигатель его?

Он весь - дитя добра и света,

Он весь свободы торжество.

- Проехали, - решил Смирнов. - По второй, "дитя добра и света"?

- По второй так по второй, - бодро согласился Константин. Деваться было некуда.

- У вас что-то не так с арифметикой, - отметила Лидия Сергеевна. - Не по второй, а по четвертой.

- Мы отмечаем не рюмки, а этапы общения, - ответил Смирнов.

- Тогда не по второй, а по второму. По второму заходу.

Смирнов безнадежно махнул жене рукой и разлил. Лидия Сергеевна подождала завершения этой операции, демонстративно отобрала бутылку и унесла в холодильник.

- Блюдет, - пояснил Смирнов. - Нас с тобой блюдет. Меня как инфарктника, а тебя как водилу. Ты ведь в Москву собираешься? А то у нас переночуй.

- Нет, поеду. Пора и к своему дому по-настоящему привыкать.

Вернулась Лидия Сергеевна, на ходу услышавшая последнюю Костину фразу.

- Ну а как вы, Костик, все-таки с бытом своим разбираетесь? Кто хозяйство ведет, кто готовит, кто в квартире прибирает?

- Я привык, Лидия Сергеевна.