— Вряд ли это настоящая пушка.

— Болван! Ложись на землю!

Охваченная ужасом, я поворачиваюсь и замечаю в толпе лицо, которое не видела несколько лет, — Янус.

Я ничего не могу с собой поделать и застываю на месте. А потом кричу.

ГЛАВА 40

— Проклятье, Блейк, у тебя кончается время. Вперед!

Мы продираемся сквозь толпу, мужчины поддерживают меня с двух сторон, как подставка книгу. Энди затащил меня в толпу туристов, как только я начала кричать, и сейчас вокруг нас царит хаос.

— Деви! — вопит Блейк.

— Иди! — верещу я, как только мы начинаем пробираться сквозь толпу. — Иди вперед, со мной все будет в порядке.

У меня самой такой уверенности нет, но если Блейк не доберется до противоядия, ему точно конец. А Янус не пойдет за ним на карусель. Он хочет только одного — убить меня.

От этой мысли мой шаг становится более пружинистым.

— Делай, что она говорит, — кричит Энди, продолжая крепко держать меня за руку. — Я остаюсь с ней.

Энди продолжает продираться сквозь толпу, грубо отталкивая оказавшихся на нашем пути людей и сбивая с ног мальчишек на роликовых коньках и скейтбордах. Люди кричат и ругаются, но никто не пытается нас остановить.

Я рискую и оглядываюсь, надеясь, что Янус отстал.

Но нет, я вижу, как он поднимает пистолет, не обращая внимания на невинных людей, окружающих нас со всех сторон.

Раздается дружный вопль, и большая часть толпы бросается на землю.

Мы не можем позволить себе такой роскоши и бежим дальше.

Мы мчимся по пирсу, выписывая зигзаги, рассчитывая, что это помешает Янусу сделать точный выстрел.

Туристы вокруг нас падают на землю или отскакивают в сторону. Уличные актеры отступают к самому краю пирса. Вдалеке я слышу сладостный вой полицейской сирены.

Однако полиция еще слишком далеко.

Справа от нас я замечаю мима, знававшего лучшие дни. Рядом с ним стоит чемоданчик, полный шариков и прочего реквизита. Энди тянет меня к нему, переворачивает чемоданчик — и шарики (наверное, миллион) катятся по деревянному настилу пирса.

Однако это не останавливает мерзавца, и я кричу, когда пуля пролетает мимо моего уха и попадает в деревянный поручень на краю пирса.

— Прыгай! — кричит Энди.

Мы перебегаем на другую сторону, стараясь держаться как можно дальше от нашего преследователя, и, хотя мне хочется мчаться дальше не останавливаясь, я замираю на месте и смотрю на Энди.

— Куда?

Он показывает в сторону и вниз. Мы рядом с рестораном, расположенным в самом конце пирса, а значит, здесь довольно глубоко. И все же…

— Проклятье, Деви, давай!

Я перекидываю ноги через перила, делаю глубокий вдох и прыгаю.

Вода в Тихом океане никогда не бывает теплой, даже летом, и холод жалит меня множеством ледяных стрел. Я с головой ухожу вниз, джинсы и туфли тянут меня на дно. Светит солнце, но у меня перед глазами лишь зеленоватый туман. Вода мутная и грязная, и я ничего не вижу.

Я пытаюсь сориентироваться, понимая, что должна забраться под пирс, если хочу выжить, но тут рядом раздается всплеск. Мне становится невыносимо страшно, когда кто-то хватает меня за запястье и куда-то тащит. Мы выныриваем на поверхность, и я собираюсь закричать, но рука закрывает мне рот.

Энди.

Он смотрит мне в глаза и вопросительно кивает. Я киваю в ответ, потому что у меня возник план.

Бросив взгляд наверх, я убеждаюсь, что люди смотрят на нас через перила, что-то кричат, делают фотографии.

Не вижу я только Януса. Благодарение Господу.