Не вижу я только Януса. Благодарение Господу.

— Он сбежал? — рискую я спросить, как только мы оказываемся под пирсом, возле заросших ракушками опор.

— Наверное, — отвечает Энди. — Полицейская сирена приближается, и если он до сих пор здесь…

— Полицейские, — говорю я. — Энди, а как же правила? Что мы скажем полицейским?

— Мы ничего им не скажем. Ты сумеешь туда доплыть? — спрашивает он, показывая на противоположную сторону пирса.

— Конечно, — отвечаю я, поскольку это не так уж и далеко.

— Будь осторожна. Здесь довольно сильное течение. К тому же мы в одежде.

Он прав, и мне очень хочется раздеться до нижнего белья. Я не делаю этого, потому что стащить мокрые джинсы почти так же трудно, как плыть в них.

Не говоря уже о том, что стоит мне снять одежду, как обязательно появится репортер из «Инкуайрера» и сделает сногсшибательную фотографию.

Мне хочется спросить у Энди, что мы будем делать дальше, но я решаю не тратить силы. Очевидно, план у него есть, и, как только мы оказываемся у противоположной стороны пирса, я понимаю, что он задумал. Там, где мы спрыгнули в воду, несколько человек смотрят вниз, но здесь и в помине нет такой толпы, которая собралась на южной стороне. Я вижу, как одна из девушек машет рукой — очевидно, зовет полицейского, чья машина, судя по вою сирены, выехала на пирс.

— Энди, — говорю я, умудрившись проглотить пол-океана.

Пока я кашляю и отплевываюсь, он тащит меня в сторону берега.

Толпа на северной стороне пирса быстро увеличивается, и я слышу рев полицейского мегафона:

— Пожалуйста, остановитесь!

Вежливое требование, которому подчиняется большинство людей.

Однако я не принадлежу к этому большинству, и Энди тоже. Как только мы оказываемся на берегу, Энди хватает меня за руку.

— Бежим! — говорит он.

И мы бежим.

ГЛАВА 41

С того самого мгновения, как Блейк услышал пронзительный вопль Деви, сердце отчаянно колотилось у него в груди. Они с Энди крикнули, чтобы он поспешил к карусели, а сами бросились бежать по пирсу.

Он не хотел оставлять ее одну, но в ту долю секунды, когда требовалось принять решение, Блейк понял, что у него нет другого выхода. Он знал, что его время кончается и он ничем не сможет помочь Деви, если умрет.

Однако из этого не следовало, что он не должен помешать Янусу убить Деви.

Вот почему, как только она повернула на запад и помчалась по пирсу, он стал искать способ остановить Януса. Блейку повезло: он увидел Януса в десяти футах от себя, когда тот поднял пистолет, готовясь к следующему выстрелу.

Ну уж нет!

Блейк схватил маленький баллон с гелием у продавца воздушных шаров и швырнул его в Януса. Он не промахнулся, и пуля ушла далеко в сторону. Одновременно Блейк помчался к Янусу, стремительно сокращая расстояние между ними, и когда Янус повернулся, чтобы навести пистолет на него, Блейк был к этому уже готов.

Мастерский удар ногой в прыжке — и пистолет вылетел из руки убийцы, но в толпе Янус успел отскочить в сторону прежде, чем Блейк вошел с ним в контакт.

Блейк поднял пистолет, надеясь, что другого у Януса нет, хотя он не слишком в это верил. Засунув оружие за пояс джинсов, он побежал вдоль галереи с игровыми автоматами, чтобы попасть в здание с каруселью с противоположной стороны. Блейк сказал себе, что теперь Деви ничто не угрожает, и продолжал повторять это как мантру, переходя с бега на быстрый шаг, чтобы не привлекать к себе внимания в толпе.

Его удивило, что никто не попытался его остановить, когда он поднял пистолет. Может быть, его узнали и подумали, что все это имеет какое-то отношение к съемкам фильма.