— Где багор? — спросил он. — Надо ее зацепить.

— Что это за огонь? — спросил Истмэн.

— Это огни Холмса. Натрий. Чем больше он увлажняется, тем лучше горит.

— Хороший фокус, — сказал Истмэн.

Паркер повернулся к нему и торжественно произнес:

— То, что эта торпеда пришла сюда, фокус еще лучше. Она сделала, я думаю, восемнадцать миль, и это не фокус, это — чудо, черт возьми! Вы удовлетворены?

Истмэн ухмыльнулся и посмотрел на Жанетт:

— Наверное, да.

— Мы ждем от вас чека, — сказал Эббот.

Она ослепительно улыбнулась ему.

— Я возьму его у Юсифа, как только мы возвратимся на яхту.

4

Они вернулись в Бейрут на «Звезде моря», оставив «Ореста» забрать торпеду, которая была прикреплена к лодке. Паркер грозил вечной карой любому, кто посмеет причинить торпеде какой-нибудь ущерб во время ее подъема. В роскошном салоне Истмэн распахнул коктейль-бар.

— Я думаю, все мы должны выпить.

Эббот тяжело опустился на стул. В первый раз он был полностью солидарен с Истмэном. За последний час он столько пережил, что хватило бы на целую жизнь, и пропустить стаканчик было бы очень кстати. Все были чрезвычайно оживлены. Истмэн не скрывал радости, Паркер был опьянен успехом, Жанетт была весела и вся искрилась.

И даже Юсиф Фуад позволил изобразить нечто наподобие улыбки. Эббот же испытывал просто облегчение.

Жанетт щелкнула пальцами, глядя на Фуада, и тот вынул из кармана сложенный листок бумаги и дал его ей. Она передала его Эбботу.

— Это первый взнос, Майк. Остальное — потом.

Он развернул чек и увидел, что он выписан на сто тысяч американских долларов и должен быть предъявлен в собственном банке Фуада. Он никак не прокомментировал последнее обстоятельство — предполагалось, что он не знает, что Фуад — банкир. Он просто сказал:

— Эх, еще бы побольше.

Истмэн поднял стакан:

— Предлагаю тост за лучшего механика, которого я когда-либо встречал.

И они все выпили за зардевшегося Паркера.

— Как жаль, что не устраиваются торпедные гонки, — продолжал Истмэн. — Вам бы работы хватило, Дэн. Правда, никогда не видел ничего более захватывающего. — Он улыбнулся Жанетт. — Полагаю, что ставка здесь куда выше, чем на каких-нибудь скачках.

Паркер сказал:

— Это еще только полдела. Нам предстоят еще испытания.

— Какие испытания? — забеспокоилась Жанетт.

Паркер взболтал виски в стакане:

— Торпеда Марк-XI обычно имеет небольшую длину пробега — чуть больше трех миль. На таком расстоянии цель хорошо видна, — любой дурак заметит корабль в трех милях. Но вы ведь хотите поразить цель, находящуюся за линией горизонта. Вы же видели, сколько мы только что прошли.

— Это не так уж трудно, — сказал Истмэн. — Нужно только иметь хорошего штурмана, который знает, где он находится.

— Самый лучший штурман, находясь в открытом море, не определит свое местоположение с точностью до четверти мили. Здесь нужна специальная навигационная система, которую вам не купить.

— Ну и что же делать? — спросила Жанетт.

— Самая большая мачта на «Оресте» возвышается футов на пятьдесят над водой, — сказал Паркер. — Если вы прикрепите наверху бочку, как это делалось раньше, то человек оттуда сможет видеть на восемь миль. Что вам нужно сделать: организуйте на борту источник яркого света на такой же высоте или даже выше, тогда он будет виден на шестнадцать миль, и малый в бочке сможет заметить его.