Он вышел из сарая, подошел к машине и, наклонившись к окну, сказал:

— Вот это сюрприз. Их что, надо подготовить и запустить все сразу?

Жанетт сказала:

— Это то, что Джек называет банчок. Здесь есть и ваша доля, конечно.

— Да, — сказал Эббот, — мы это обсудим. Но не здесь же. Почему бы тебе не вывезти нас куда-нибудь вечером, в тот же «Красный голубь»? Отпразднуем наш успех. — Он улыбнулся. — Я плачу. Теперь могу себе это позволить.

Сзади послышался голос Паркера:

— Только без меня, я слишком устал. Мне бы до постели добраться.

— Ну что ж, я понимаю. Вы ведь доверяете мне уладить с Жанетт все финансовые вопросы?

— Конечно, о чем речь! Вы все сделаете, как надо. — Он провел рукой по лицу, — А я пойду завалюсь. Спокойной ночи!

Он ушел, и Эббот сказал:

— Ну, что, Жанетт? Мне надоело быть закупоренным в этом сарае. Хочется расправить крылья и немного покаркать. — Он рукой махнул в сторону сарая. — Работы там хоть отбавляй. Неплохо устроить передышку.

Жанетт показала на свою одежду:

— Но не могу же я в таком виде идти в «Красный голубь»?

— Ничего, — сказал Эббот. — Дай мне две минуты, я переоденусь и поеду с тобой к тебе. Там ты тоже переоденешься, и поедем. Вот и все!

Она задумалась:

— Что ж, это, может, и неплохая идея. Как, ты сможешь выполнить роль служанки? Я отпустила свою девчонку на сегодня.

— Прекрасно, — заверил ее Эббот. — Я сейчас.

Пять часов спустя Эббот вертел стакан бренди и разглагольствовал:

— Ты ставишь жесткие условия, Жанни, прелесть моя, но мы можем пойти на уступки. Ты сама знаешь, что задешево нас покупаешь.

— Майк, ты можешь думать не только о деньгах? — ее голос звучал почти обиженно.

— Мне это плохо удается, — сказал он и отхлебнул бренди. — Мы с тобой одного поля ягоды, ты и я. — Он подозвал официанта.

— Да, мне кажется, мы похожи. Я чувствую, что ты мне ближе, чем бедный Джек.

Эббот вскинул брови:

— Почему бедный?

Она откинулась на спинку стула:

— Он был очень раздражен, увидев тебя на борту «Звезды моря». Мне кажется, он ревнует. Если ты останешься с нами, со мной, это дело надо уладить, и уладить раз и навсегда. — Она улыбнулась. — Бедный Джек!

— Он живет с тобой, да? — спросил Эббот. — Это ведь его одежду я видел в шкафу?

— О, я вижу, ты тоже ревнуешь! — воскликнула она польщенно.

Он почувствовал, как мороз пошел у него по коже. Ему представилась такая картина: Жанетт и Истмэн лежат в постели и обсуждают подробности расправы некоего Истмэна с неким Эбботом. Эта дьяволица способна была вести двойную и даже тройную игру, и считала, что выжить должен сильнейший и выживший получает первый приз — ее гибкое ненасытное тело. Приз вообще-то был недурной, если, конечно выиграть состязание. Беда в том, что правила игры устанавливала она сама, а если играть по ним, то этим состязаниям не будет конца.

Он с трудом заставил себя улыбнуться.

— Ты мне нравишься, и деньги я люблю. Что касается Джека Истмэна, давай не будем об этом пока. Он все-таки может кое в чем пригодиться нам.

— Конечно, — согласилась она, — пока не будем. Но потом…

Он отодвинул стул:

— Извини.